Её глаза на звёзды не похожи…

Благодарность Наоси Аракаве и Ёситоки Оиме.

Без них ничего бы не получилось.

– Пойдём уже. Сколько можно стоять тут?

– А оно мне надо? Я не понимаю, зачем мы пришли в это место.

– Но когда я тебя позвал, ты ведь не отказался от моего предложения.

– Похоже, зря. И вообще, у тебя тренировки сегодня нет?

– Как видишь. Какие-то технические проблемы. Тренер сказал, что завтра будет. Вот поэтому я тебя и привёл.

Мы стояли в самом начале длинного коридора с огромным количеством дверей. Из каждой раздавались шум и громкие голоса. Словно муравейник, в котором копошатся сотни и тысячи их жителей. Каждый из них совершает свою, отличную от других, но, при этом, не менее важную работу. Плохо работающие лампы на потолке своим потрескиванием и периодическим мерцанием придавали ещё большего антуража. Если забыть о том, что мы находились на восьмом этаже крупного офисного здания, стоя в этом коридоре, закрыть глаза, то можно окунуться во что-то неведомое доселе. Все эти голоса и шумы создают нечто новое и непонятное. Небольшая сказка, которую не каждый прочувствует и поймёт. Может быть, будь я в этом месте через месяца два-три, то вдыхал бы странный аромат работы сотен муравьёв, но не сейчас. Мне совершенно не хотелось здесь находиться.

– И что на этом этаже находится?

– Ну я же тебе сказал, что различные кружки, клубы и секции. Им специально отвели целый этаж. Тут чего только нет. Правда, ничего спортивного, к сожалению.

– Так, стоп. Тогда зачем мы здесь? Ты чего удумал?

Хитрая улыбка Жени мне совершенно не понравилась. Такое лицо всегда говорило, что ничего хорошего ждать не стоит. На счёт этого я никогда не ошибался.

– Слушай, мне уже надоела твоя кислая мина каждый день. Ты и так забросил всё, что можно. Дело дойдёт до того, что ты потеряешь своего последнего друга. А мы с тобой с начальной школы вместе.

Мы шли вперёд по коридору, иногда заглядывая в маленькие окошки комнат, где проходили самые разные занятия. Дойдя до середины, остановились напротив лестницы и двери, из которой доносилась чудесная и лёгкая музыка.

– Жека, ты серьёзно?

– Ну, ведь музыка – это всё для тебя. Нельзя так просто взять и бросить свою жизнь. Здесь находится целый музыкальный клуб. Я уже всё разузнал. Сюда приходят люди, как учиться музыке, так и просто играть для души. Я вчера был здесь, посидел, послушал. Это круто. Внутри воцаряется волшебная атмосфера. Я хоть и тупой спортсмен, но такое даже я понять могу. А тебе просто нужно побыть в этом месте. Хоть в основном музыканты помладше тебя и почти все девушки, но всё равно.

– И ты думаешь, что это меня взбодрит?

– Ну, попытка не пытка. Я уже и не знаю, что тебе предложить.

– Жень, я, конечно, тебе очень благодарен …

На этом мои слова оборвались. Знаете, бывают такие моменты в жизни, когда всё вокруг тебя замирает. Словно в замедленной съёмке, в слоу-мо. Слышно каждый удар собственного сердца, дыхание более учащённое. И такое не забывается никогда. Она поднялась по лестнице, а потом прошла мимо меня. Казалось, что она специально шла медленно, хотя, на самом деле, было не так. Девушка небольшого роста, совершенно не замечая нас, прошла мимо. Лёгкое белое платье, не выставляя ничего напоказ, завораживало. А золотистые длинные волосы чудесно переливались перед моими глазами. Я не мог оторвать от неё взгляда. Девушка же смотрела просто вперёд, не замечая ничего и никого вокруг. Но ещё больший шок был мною испытан, когда она поравнялась со мной. Я увидел лицо, чудесное, прекрасное, неземное. Словно ангел спустился с небес на землю и сейчас шагает передо мной. Но какого же было моё удивление, когда через секунду я понял, кто эта девушка. Мой открытый рот и широкие глаза оставались такими, даже когда она уже вошла внутрь одного из кабинетов.

– Эй, Рома, что с тобой? Чего так на неё уставился? Знакомая?

Я не мог шибаться. Глаза не врали. Это была она. Юля. Но я не ожидал, что снова её хоть когда-нибудь увижу. Через столько лет. По-прежнему тупо глядя на уже закрытую дверь, я не мог совершенно ничего сказать.

Именно с этого дня моя жизнь снова круто изменилась. Как в тот раз. И снова в конце апреля.