Ее друг (СИ)

Сегодня был тот самый Час Икс. Именно сегодня — первого января две тысячи одиннадцатого года — я должна сделать то, к чему стремилась последние два года. То, чего я желала больше всего на свете. Сегодня вечером брат моего лучшего друга Мишки посмотрит на меня другими глазами. Ведь по другому и быть не может…

Я столько шла к этому, готовилась! Переступила через свою гордость, а она у меня величиной с Эверест… Ну не меньше точно. Самолюбие тоже было отправлено в пропасть! Я всё поставила на кон. Сегодня моя тайна покинет моё беспокойное сердце и осядет в тёмных, самых желанных глазах на свете. В глазах очень красивого, недосягаемого и к тому же очень взрослого мужчины. Арсений Решетников увидит насколько я выросла, потеряет голову и тогда получит самый бесценный подарок — моё признание в ответной любви. Я этого ждала! К этому стремилась!

Осмотрев себя в сотый раз, я заправила непослушные завитки волос за уши и стала кусать губы от волнения.

До этого дня я никогда не надевала такое смелое платье. Если быть честной, то и платья я в последний раз носила в пятом классе, но сегодня был особый случай. Без платья, в деле соблазнения, не обойтись. По крайней мере мне так казалось.

Черное короткое платье из мягкой кожи, обтягивало моё тело словно влитое. В нём даже грудь смотрелась больше, а ноги казались длиннее и стройнее. Теперь я не жалела две пары колготок, которые ничтожно изорвала, пока натягивала их на ноги. Меня никто не предупредил, что колготки настолько тонкие и так легко рвутся. А со стрелками ведь не пойдёшь!

Пришлось выклянчить у дяди ещё одну тысячу на две новые пачки колготок. Я знала, что дядину жадность обязательно победят его же стремления и мечты. А сегодня дядина мечта понемногу воплощалась в жизнь — его племянницу, то есть меня, официально пригласили в один из самых богатых домов нашего города. Дядя Коля был скупердяем, но не дураком. А после того, как они с тётей нашли моё тайное письмо с признаниями к Арсению, которое я кстати так и не отправила, дядю словно подменили. Из деспотичного родственника, он превратился в доброго и разговорчивого индюка. Я понимала, что дядь Коле до коликов в животе хотелось породниться с Решетниковыми, а тут подвернулся такой шанс: сиротка-племянница пишет любовные письма самому завидному жениху города.

— Это точно твоё письмо? — недоверчиво спросил у меня дядька.

Я бы тоже на его месте не поверила. Как «сорванец Машка», а он чаще всего именно так ко мне обращался, могла лично написать такую романтическую лабуду. Если бы мой Мишка узнал, что я так умею писать и думать, он бы точно надорвался от смеха.

— Да. Я его писала, — сквозь зубы ответила я и тётка буквально на глазах расцвела.

— Вот что с Марией любовь делает. А я тебе говорила, Коленька, что она влюбится и превратится в настоящую девочку.

Тетя Катя и мне подобные слова говорила, но я не особо воспринимала эту чушь. На самом деле я осталась такая какая есть, просто любовь к Арсению местами меняла меня, трансформировала мою сущность изнутри. Делала чувствительной, романтичной… Рядом с ним я хотела лучше выглядеть, лучше говорить, лучше двигаться…. Быть лучше, чем я есть на самом деле. Ведь в жизни, я была обычная, не особо примечательная девчонка. В детстве я чаще всего гуляла с пацанами. Потом, когда стала старше, довольно сильно сблизилась с одноклассником Решетниковым Мишкой. С седьмого класса мы с ним дружили, были "не разлей вода". В шутку нас все друзья называли Маша и Медведь.

Мы везде были вместе — в классе, школе, на площадках, секциях… После девятого класса Мишка с семьёй переехали в Центр, но школу друг категорически не захотел менять. Он с улыбкой говорил, что из-за любви ко мне, но я лишь смеялась над его приколом. Вот как чего ляпнет мой Медведь, не знаешь то ли хохотать, то ли подушками его закидывать.

В общем друг у меня самый лучший. Именно он и позвал меня на сегодняшний праздник. Я сразу поняла какой это шанс для меня, ведь там я увижу его старшего брата. А он меня…

Выйдя из комнаты, я тихо крадусь мимо спальни дяди, чтобы не разбудить его. Дядя Коля всегда после обеда заваливался спать и дом погружался в полнейшую тишину. Даже тётя Катя превращалась в мышь, чтобы не нарваться на очередной скандал. Дядя был любителем поскандалить, особенно со мной, ведь тётка с ним не связывалась.