Единственный выход

Несомненно, отец ребенка он! Такая же смуглая кожа, знакомый упрямый подбородок, такие же волосы, черные как смоль. Сходство бросилось Кесси в глаза даже на расстоянии, разделявшем их.

Она прислонилась к притолоке. Все-таки материнская интуиция не обманула ее сестру.

«Кесси, в первую же минуту, как я взяла Джейсона на руки, я почувствовала, что что-то не так, какой-то он другой. Если бы Тэд был жив, он сказал бы то же самое. Джейсон не наш сын! Я убеждена в этом! Помнишь, я рассказывала: только он родился, его поместили в отделение интенсивной терапии? И помнишь, я говорила о катастрофе, происшедшей как раз в это время, и о жертвах взрыва? В то утро в больнице было такое столпотворение… Я убеждена, что они перепутали детей и принесли мне из отделения интенсивной терапии чужого ребенка. Джейсон должен вернуться к своим родителям. Кесси, обещай мне, что ты найдешь моего ребенка и позаботишься о нем. Тогда я смогу спокойно умереть».

Кесси бросало то в жар, то в холод: она своими глазами видела, кто настоящий отец Джейсона. В девятимесячном Джейсоне все до малейшей черточки — и лицо, и даже поведение — точно повторяло Трейса Эллингсуорта Рамсея III, мужчину сурового вида, сидевшего за письменным столом. Она через дверь наблюдала, как резким тоном он диктовал распоряжения какому-то, несомненно, ничтожному служащему Большой банковской корпорации Финикса.

Кесси закрыла глаза. Есть над чем подумать. Значит, сын Сьюзен оказался в семье известного, могущественного банковского воротилы. Сын Сьюзен сейчас носит имя Рамсея и уверенно займет место в жизни как один из его наследников.

А вдруг семья Рамсеев, как и Сьюзен, девять месяцев назад почувствовала что-то неладное? Вдруг они тоже заметили в своем малыше что-то необычное? К примеру, какие-то черты внешности, которых нет ни в семье матери, ни в семье отца?

— Входите, мисс Арнольд! — Трейс Рамсей, положив трубку, даже и не пытался скрыть нетерпение.

Прежде чем войти, Кесси бросила взволнованный взгляд на Джейсона, который спал в коляске рядом со столом секретаря. Несмотря на высокие каблуки, добавлявшие несколько дюймов к ее росту в пять футов и три дюйма, Кесси почувствовала себя гномом в просторном, с мебелью из орехового дерева кабинете. К своему разочарованию, она нигде не увидела фотоснимков или портретов жены и сына Рамсея. За исключением двух-трех картин на стенах и карликового дерева на письменном столе, обстановка была, можно сказать, безликая и холодная.

Она села на один из стульев напротив стола.

— Спасибо, что нашли время, чтобы принять меня сегодня утром. Я понимаю, мистер Рамсей, что должна кратко изложить суть дела.

Его черные брови сдвинулись.

— По словам моего секретаря, миссис Блейксли, у вас чрезвычайно секретное дело, которое вы хотели обсудить со мной лично и отказались изложить ей.

— Я не могла ей ничего сказать, — быстро затараторила Кесси. Ее глаза, зеленые, как весенняя листва, умоляюще просили поверить ей. — Это дело касается только нас, и никого другого. Когда я говорю «нас», я, конечно же, имею в виду и вашу жену, — мягко добавила она.

Он сидел подавшись вперед, сжатые руки на столе, и смотрел на Кесси. Она глядела ему прямо в глаза, темно-голубые глаза с невероятно черными ресницами. Как у Джейсона. Глаза Рамсея напоминали Кесси голубой отблеск молнии.

— Мой секретарь никогда не назначает встречу, мисс Арнольд, не получив сначала предварительной информации. В вашем случае она сделала исключение. Я надеюсь, вы сказали правду, когда утверждали, что речь идет о жизненно важном деле. Если вы солгали для того, чтобы проникнуть в мой кабинет, то это самый надежный способ оказаться перед судом. Поскольку я урезал время важного заседания правления и предоставил его вам.

От его наглости у нее перехватило дыхание. Если бы речь не шла о счастливом разрешении дела для всех заинтересованных, она бы выбежала из этого кабинета, хлопнув дверью.

— Это касается вашего сына, — спокойно сказала Кесси.

Сердце у нее упало от плохого предчувствия, когда она увидела, как злоба исказила его лицо. Он вскочил и наклонился вперед.

— Если вы замешаны в похищении моего сына, то позвольте предупредить вас, я уже включил сигнал тревоги для дежурных. Когда вы выйдете отсюда, вас встретят вооруженные охранники.

— Что за бред вы несете! — с негодованием воскликнула Кесси, но секунду спустя ей пришло в голову, что богатство сделало Рамсея постоянной мишенью вымогателей и шантажистов. И от этой мысли дрожь пробежала у нее по спине.

— У вас тридцать секунд, чтобы объяснить, чего вы хотите.

От явной угрозы в его голосе Кесси начала нервничать.

— По… по-моему, вам лучше сесть.

— Ваше время уходит.

Чтобы почувствовать себя немного уверенней, Кесси тоже встала, сжимая в руках маленькую сумочку.

— Мне нелегко объяснить, когда вы стоите там, будто… будто сейчас наброситесь на меня.

— У вас десять секунд. — Он посмотрел на часы. — Потом вы будете объясняться с судьей.