Единственная для Хранителя Закона

Ради спасения своей дочери я была вынуждена бросить все и бежать на край Империи. Далекий Сагерт, северный край, дразнил обещанием свободы. Но бывший муж нашел меня и там. Хватит ли мне сил, чтобы отстоять свое право на ребенка или… Никаких или! Ради дочери я пойду на все! Она была такая серьезная и, одновременно, смешная. Рыжие косы до колен, сердито насупленные брови и ни капли страха перед огромным псом. — Это для моей дочери! — Мам, угости собачку. Эта собачка приносит счастье, — донесся до меня тихий детский голос. Счастье? Я с сомнением покосился на огромного пса. До недавнего дня я считал, что Tшepp способен принести только заикание и седину…Нас ждет:

Герой, который не смог пройти мимо

Неунывающая героиня

Всегда голодный пес и ребенок, всегда готовый его покормить

Квэнти — благородная незамужняя девушка

Квэнни — благородная замужняя женщина

Алвориг — благородный мужчина

Знаете, мне не повезло с мужем. Когда нашей дочери исполнилось восемь лет, он решил развестись со мной. И живи мы где угодно, но не в Империи, это было бы не так и плохо. Вот только…

По имперским законам мужчина не имеет права вот так взять и бросить свою жену. Нет-нет, что вы, это не по-людски! Поэтому после развода муж берет свою жену под опеку — и так до ее следующей свадьбы. Иными словами, сейчас мой бывший муж имеет надо мной власти куда больше, чем это было до того, как мы разошлись.

«Вдох-выдох, Эйлин, вдох-выдох, если ты сейчас поставишь кляксу на расчетах, то завтра будет нечего отдать квэнни Миралии и, соответственно, еды купить будет тоже не на что», — строго сказала я себе.

Дочка давно спала. Я уложила ее и, устроившись у очага на кухне, взялась за расчеты. Увы, без разрешения опекуна на работу меня никто не берет. Приходится делать расчеты для зелий и артефактов за сущие копейки. Ох, как нажились за счет нашего несчастья бывшие друзья!

Отложив перо с серебряным наконечником, я встала из-за стола и сделала пару кругов по комнате. Хватит страдать, хватит. Всегда есть куда…

— Мама! Мамочка!

В крике дочери слышалось истинное отчаяние! Моя малышка звала на помощь, и я, ни на секунду не задумавшись, подхватила старую кочергу и бросилась на крик.

Но далеко я не убежала: чья-то сильная и безжалостная рука перехватила меня за длинную косу. От боли из глаз брызнули слезы, но я, слыша обреченный плач дочери, что есть сил рванулась на свободу!

— Тихо, — процедил мужской голос.

Вполне узнаваемый мужской голос. И я действительно затихла. Это было знакомое зло. Зло, которому раньше хватало совести не издеваться хотя бы над своей дочерью.

— Доброй ночи, алвориг Доньярт, — процедила я и сдавленно зашипела, когда он сильнее ухватил меня за волосы. — Сторожите, пока ваш дружок измывается над собственной дочерью?

Я боялась за свою малышку, но вместе с тем знала: щиты, закрывающие мое сокровище, не разрушены. Мерзавец не сможет причинить ей серьезного вреда.

— Я не лезу в чужие дела, — сухо произнес человек, который буквально полтора года назад осыпал меня комплиментами.

Человек, который приходил в мой дом, слушал мою игру на клавесине, пил чай, приготовленный моими руками. Человек, который смел называть себя моим другом.

— Теперь это так называется? Вам все вернется, алвориг Доньярт, — в моем голосе звучала холодная ярость. — И вам, и моему ничтожному бывшему мужу. Не знаю, за что и почему он так с нами поступает, но если его унижение будет зависеть от меня…

Я женщина, а значит, я змея — где довелось услышать эти строки, уже не вспомнить. Но последний год это моя молитва. Боги молчат, боги далеко, и рассчитывать приходится только на себя. Ведь бывший муж не стесняется обирать нас с дочерью. Он забирает последние медяки, чтобы бросить их нищим у храмовых ступеней. Он ведет себя так, будто ненавидит меня. Но что я могла сделать, чтобы заслужить такую ненависть? Год назад я еще пыталась что-то у него узнать.

По ступеням сбежала моя девочка. Защитная магия по-прежнему горела вокруг нее, вот только… Вот только от длинных волос моей малышки не осталось и следа.

— Деми? — хрипло позвала я. — Деми, как он сделал это?

Моя девочка бросилась мне на шею, и негодяй Доньярт наконец-то выпустил мою косу.

— Я с-сама-а, — проплакала моя малышка. — Он ска-азал, что тогда не тро-онет тебя.

Прижимая к себе дочь, я смотрела на бывшего мужа и понимала, что это край. Терпеть больше нельзя. Мерзавец чувствует свою власть, и дальше будет только хуже.

— Ты плохая мать, — задумчиво произнес человек, чье имя нам с дочерью приходится носить. — Дон, ты видел бутылки из-под вина? Страшно представить, сколько она выпивает. Демельзу необходимо отправить под патронат сестер милосердия. Невыносима сама мысль о том, что может произойти с ребенком! Посмотри, она даже обстригла дочери волосы.