Единственная для Буйного (СИ)

ОН. МЕНЯ. НАШЕЛ. Эти слова пульсируют в голове, пока на руке больно сжимаются пальцы ублюдка, который тащит меня в неизвестном направлении.

Сердце качает кровь с удвоенной силой. Все тело дрожит от холода и страха. Это люди Буйного. Мужчины, от которого я сбежала. От которого скрывалась столько времени. Мужчины… который приходит ко мне в кошмарах и берет свое. То, что принадлежит ему. Он вбил это в мою голову. Я думала, что, сбежав, смогу начать новую жизнь. А получилось, что жила в страхе, что он найдет. А после накажет. Накажет за то, что посмела сбежать. Предать. Вот правильное слово. Я предала, а значит не заслуживаю пощады.

— Пошла, — слова произнесены пренебрежительно. Ублюдок, который волочит меня к огромной двери, не рассчитывает силу. Он делает больно. Но попросить меня отпустить просто нет сил. От страха парализовало все тело. Да он и не отпустит. Хочет выслужиться перед хозяином.

Сильный толчок двери, резкий рывок и вот я уже шиплю, когда приземляюсь коленями на жесткий ворс ковра. Подвернув ногу, не удерживаю равновесия. Колени поджимаются, и я падаю на колени. Но это не самое страшное в моей ситуации. Сердце перестает биться, когда я вижу темную фигуру. В комнате темно, свет есть только от камина, в котором потрескивают бревна. Но мне и не нужен свет, чтобы понять, что это ОН. Эмир Сабуров. Мой ночной кошмар. Мой личный палач.

Позади меня захлопывается дверь. Так громко, что я вздрагиваю, а после я слышу шаги. Глаза опущены в пол. Я боюсь. Боюсь даже посмотреть. Он ведь больше не простит? Не станет слушать. Не пожалеет.

А вдруг? Надежда, которая, кажется, умерла, сейчас начинает подавать признаки жизни.

Мои нервные клетки умирают одна за другой с каждым его новым шагом. Каждый из них вибрирует в висках. Сдавливает голову до адской боли. Когда пара дорогих ботинок останавливается рядом, чуть не задев мои колени, я теряю возможность дышать. Настолько сильно испугана. Настолько боюсь его.

Его запах… Окутывает и проникает в ноздри. Даже поднимать голову не нужно, чтобы убедиться, что это он. Я сбежала. Но этот мужчина остался в голове. Его запах. Слова. Даже прикосновения. Клянусь, я ощущала даже это. Как будто с ума сошла. Полностью помешалась.

Вот и сейчас. Я сама поднимаю голову. Как будто знаю, что он хочет приказать. Дрожу, боюсь, а исполняю. И в эту секунду рушатся все надежды на пощаду. Замерзают намертво. Потому что я сталкиваюсь с его взглядом. Холодным. Чужим. Безразличным. Это больше не мой Эмир. Не тот, который был раньше. Он стал чужим. Забыл. Не простил.

— Эмир… — Произношу его имя, голос дрожит. Ведь все можно изменить? Исправить?

— Поверила, что сможешь от меня сбежать? — Его голос холодный, как и глаза.

Хочется обнять себя за плечи, хоть немного согреться.

— Эмир… Я…

— Кому дала, чтобы помог? С кем спуталась, дрянь?!

Его рука в моих волосах. Наматывает их на огромный кулак. Запрокидывает голову назад. Смотрит в глаза, пока я задыхаюсь от страха.

— Я никогда и ни с кем… Я бы ни за что…

— Каждое твое слово ложь. Верность для тебя пустой звук. Не ту тактику я выбрал. Нужно было как со всеми. А я посчитал, что особенная. А ты обычная блядь. Больше не допущу такой ошибки.

Бряцанье ремня. Звук растягивающейся ширинки. Меня колотит в истерике. Он же не станет? Не станет?

— Эмир прошу… Не нужно… Не делай…

Слезы текут по щекам. Я до последнего не верю, пока он не притягивает ближе, причиняя боль. Пока не ощущаю давление на макушке.

Раскаленный член упирается в губы. Пульсирует. В нос ударяет его запах.

Я распахиваю губы, делаю как он хочет. Член вколачивается без сожаления. Упирается в заднюю стенку горла, перекрывая кислород. Выходит из меня, но только для того, чтобы снова войти.

— НЕТ! — Громко ору и резко спрыгиваю с кровати. Глаза еще закрыты. Но я проснулась.

Жадно хватаю ртом кислород. Падаю на колени. Обхватываю ладонями горло. Восстановить дыхание не получается. Я все еще часто дышу. Это был сон. Просто ночной кошмар. Это все не по-настоящему.

Убираю волосы с лица. Оглядываюсь вокруг. Солнечные лучи пробиваются через окно, освещая небольшой домик. Уже утро. Я в домике бабушки Зои. Никакого Эмира и раскаленного члена нет. Мне все приснилось.

— Опять как ошалелая кричишь, — баб Зоя вздыхает и проходит в комнату, ставит на стол банку с парным молоком. Специально для меня покупает.

— Опять кошмар, — хриплю в ответ.

— Сколько раз тебе говорила, чтобы к бабке сходила?! Она и не такое решит. Пошепчет, заклятье какое-то наложит и все твои кошмары пройдут.

По коже тут же холод пробегается. Снова она о ведьме этой говорит. Не пойду. Страшно. И грех это. После расплачиваться придется.

— Само пройдет, — поднимаюсь на ноги, накидываю на плечи теплый халат.

— Ох и упертая ты Златка, — баб Зоя вздыхает и включает старенький телевизор. Он, как всегда, показывает с помехами, поэтому баб Зоя несколько раз ударяет по крышке сверху.