Единственная

Ричард Бах – автор прославленной “Чайки по имени Джонатан Ливингстон”.

Ричард Бах – создатель прельстительных “Иллюзий” (на русском языке впервые напечатаны в “Науке и Религии”)

Ричард Бах предоставил журналу право на издание своего нового романа “Единственная”.

Автор передает гонорар в фонд милосердия СССР.

Во время нашей первой встречи нас разделял занавес – нет, не железный – это был занавес одного из лучших концертных залов Лос-Анджелеса, “Шрайн Одиторум”. Ваши танцоры были просто великолепны! В конце выступления зал взорвался овацией, все кричали “браво”, “бис”, нас наполняли любовь и радость.

В те дни в Америке все были без ума от твиста, – и вот вы вышли на бис и сплясали нам… Твист! Зрители хохотали до упаду – кто бы мог подумать, что такие мастера могут танцевать этот незатейливый, но чисто американский танец, да так здорово! В ответ на новый шквал аплодисментов вы подарили нам “Виржиния рил!”, Американский “казачок”, и это опять тронуло наши сердца, мы поняли, что вы очень хорошо знаете нас, и мы тоже знаем вас прекрасно.

Мы вскочили, плача от радости и смеясь. Американцы посылали воздушные поцелуи советским людям, советские – американцам. Нас объединила любовь.

С этого момента мы увидели вашу красоту и элегантность, ваш юмор и обаяние. Какие бы проклятия и угрозы ни посылали друг другу лидеры наших стран… Вы стали нами, а мы – вами, у нас больше не было сомнений.

С тех пор мы никогда не забывали о вас. Всякий раз, когда занавес поднимался, мы зачарованно смотрели на вас и мечтали, что придет день и занавес исчезнет, и тогда наши встречи перестанут быть мимолетными.

И вот этот день настал.

Исчезли стены, разделявшие нас, и мы, как близнецы, разлученные с детства, бросаемся друг к другу в объятия, смеясь и плача от радости. Мы снова вместе! Как много мы должны сказать друг другу! И все – прямо сейчас, в эту самую секунду, ведь и так уже много времени растрачено понапрасну, а слова слишком неторопливы, чтобы выразить ими, как мы рады возможности наконец прикоснуться друг к другу.

Мы писали “единственную”, надеясь, что этот день когда-нибудь придет, но были совершенно поражены, узнав, что книга переведена на русский язык, – наша мечта сбылась!

Мы еще могли поверить в то, что наши необычные приключения могут заинтересовать кого-то в Америке. Но каково нам было увидеть, что заложенные в этой книге идеи воплощаются в жизнь всем советским народом и вашим президентом, политиком-провидцем, по праву ставшим всемирным героем… Может быть, где-то на жизненном пути мы оступились и случайно шагнули в мир, в котором воображение победило страх?

Мы с волнением следим за тем, как наши народы пытаются использовать этот шанс. Мы следим за этим, затаив дыхание.

Вот наша сокровенная мечта: пусть эта маленькая книжка, наш подарок вам, станет сценой, на которую ваши мечты выйдут вместе с нашими, и пусть поднимающийся сейчас занавес никогда уже не опускается.

Ричард Бах

Лесли Парриш-Бах

Штат Виржиния,

Лето 1989 года.

Мы прошли долгий путь, Не так ли?

Когда мы впервые встретились двадцать пять лет тому назад, я был летчиком, зачарованным пилотом, пытавшимся в показаниях приборов разглядеть смысл жизни. Двадцать лет назад крылья чайки распахнули перед нами совершенно необычный мир, заполненный жаждой полета и стремлением к совершенству. Десять лет назад мы встретились с мессией и узнали, что он живет в каждом из нас. И все же вы прекрасно понимали, что я был одинок, и о чем бы ни говорил, в душе я всегда оставался летчиком, прокладывающим по жизни летный курс.

И вы были правы. Наконец, я поверил в то, что узнал вас достаточно хорошо, чтобы вы могли разделить со мной все приключения, со счастливым и не очень счастливым концом. Вы начинаете осознавать, как устроен мир? Я – тоже. Вы чувствуете безмерное одиночество и беспокойство от всего того, что вы видели в этом мире? Я – тоже. Вы всю жизнь искали ту единственную и неповторимую любовь. Я тоже искал и нашел ее, и в своей книге “Мост через вечность” я познакомил вас с ней – Лесли Парриш-Бах.

Теперь мы пишем вместе. Лесли и я. Мы стали Рилесчардли – уже точно не разобрать, где кончается один и начинается другой.

После “Моста” семья наших читателей стала нам еще ближе. К пытливым искателям приключений, отправляющимся вместе со мной в небо в моих первых книгах, добавились те, кто мечтает о любви, и те, кто нашел ее – наша жизнь, как зеркало, отразила их жизни, об этом они пишут нам снова и снова. Может быть, мы все меняемся, видя свое отражение в других?

Обычно мы разбираем нашу почту на кухне, один читает письма вслух, пока другой готовит что-нибудь вкусненькое. Иногда, читая их, мы так хохочем, что салат валится в суп, а иногда мы плачем, и от этого еда становится горько-соленой.