Единичное.

Единичное (отдельное, индивидуальное), — определенное, ограниченное в пространстве и времени тело, вещь, система вещей данного качества, рассматриваемые в их отношении как к самим себе, так и к миру в целом по их качественной определенности; предел количественного деления данного качества. Единичное есть определенность качества внутри него самого, т. е. его однородность с вещами того же качества, служащая объективным основанием для его количественного математического выражения. С этим связана проблема единицы как основания счета. Единичное есть диалектическая противоположность общего. В своей изолированности единичное — такая же пустая абстракция, как и общее без единичного. «…Отдельное не существует иначе как в той связи, которая ведет к общему… Всякое отдельное неполно входит в общее и т. д. и т. д. Всякое отдельное тысячами переходов связано с другого рода отдельными (вещами, явлениями, процессами) и т. д.»[1]

В античной философии единичное рассматривалось как более или менее устойчивое соединение, сочетание одних и тех же, общих любому телу частиц (атомов, гомеомерий) или же как результат количественных изменений, возникающих в одних и тех же всеобщих стихиях (вода, воздух, апейрон, огонь), как результат их сгущения или разрежения. Идеалистическая тенденция выражалась в принятии особого нематериального начала (нус, логос, идея), вносящего в неразличенную, лишенную индивидуальности пассивную материю порядок, форму, качество, пространственно-временные границы (Платон, Аристотель) и тем самым создающего единичное. В качестве исходной точки понимания действительности единичное принималось только представителями софистики с ее тенденцией к крайнему эмпиризму, а также стоиками. Для античной философии в целом было характерно понимание единичного как модификации, продукта саморазличения всеобщего, которое толковалось как материалистически (милетская школа, Гераклит, Левкипп — Демокрит), так и идеалистически (Платон, Аристотель). Вульгаризированные взгляды античного идеализма были восприняты средневековой схоластикой, которая, как правило, рассматривала единичное как нечто несущественное, ущербное, презренное, и с этически-религиозной и с теоретической точки зрения. Единственной формой оппозиции этому взгляду был средневековый номинализм, учивший, что единичное есть единственная реальность, которой всеобщее противостоит только в виде слова, названия. Естествознание и философия 16‑18 веков с их направленностью на эмпирическое исследование мира чаще примыкают в понимании единичного к номиналистической традиции. «Всеобщность не принадлежит самим вещам, которые по своему бытию все единичны, не исключая тех слов и идей, которые общи по своему значению»[2]. С этим связано стремление истолковывать всеобщее и универсальное как нечто единичное. Материалистический вариант этой позиции разработан в учениях Гассенди, Ньютона, далее — Гельвеция, Гольбаха в виде представления о том, что мироздание построено из отдельных, неизменных частиц. Идеалистическая версия этого понимания единичного имела место в учении Лейбница о «монадах», а также в философии Беркли и Юма. Глубоко диалектические идеи относительно единичного были развиты Спинозой, согласно которому любое единичное тело или событие есть продукт и форма существования бесконечной природы и потому может быть понято только исследованием способа его рождения из всеобщей субстанциальной первоосновы, которая существует не отдельно от единичных тел, а только в них и через них.