Единственный мужчина

Изучая жизненный путь того или иного человека, мы должны постоянно иметь в виду два аспекта — и самого этого человека, и окружающий его мир. Понятно, что надо считать миром, который окружал Голду Меир. Это и галут, из которого она вышла, и Америка, в которую она эмигрировала, и наконец, Израиль, который она строила. Израиль и все, что творилось вокруг него. Этого перечня вполне достаточно, чтобы не пожалеть времени на изучение. Интереснее обстоит дело с самой Голдой. Половина интереса к ней — следствие того, что женщина. Но этот интерес отчасти носит парадоксальных характер. С одной стороны, мы ясно понимаем, что не в юбке дело, а в личных качествах, способностях и их реализации. С другой стороны, мы отчетливо видим в глубине себя интерес именно к этой стороне вопроса — да как же так получилось, что женщина смогла, ну и т. д. Известно, как решила этот вопрос история. В нескольких странах женщины были главами правительств — в Израиле, Индии, Шри Ланке (Цейлоне), Пакистане, Турции, Великобритании. Интересен перечень — женщины приходят к власти чаще в странах, где этого в силу традиций трудно было бы ожидать. Когда-нибудь историки и психологи объяснят сей эффект. Заметим, впрочем, что власть главы правительства хоть и огромна — но это исполнительная власть. Не законодательная власть, не пост президента. Улавливаете? В качестве исполнителей женщин можно и потерпеть.

Тривиальные объективные причины, мешающие любому человеку отдаться борьбе за власть и, при удаче — жизни в ее лоне, хорошо известны. Кроме психологии (леность, брезгливость, честность), это просто наличие других дел — работы (другой работы) или семьи. Работу в фирме AT&T сочетать с рождением и воспитанием детей намного легче, чем что-либо из этого — с профессиональным занятием политикой. Не мужчина же должен стоять у плиты, правда? Трудно нарушать традицию.

Поэтому, прослеживая ту на каждом миллиметре переплетенную с жизнью нашего народа мировую линию, которая называется жизнью Голды Меир, мы постараемся держать в поле зрения три вещи. События с народом и страной Израиля; события жизни героя повествования — родившейся в Киеве в 1898 году девочки Голды Мабович; те свойства ее личности, которые повлияли на ее жизненный путь.

Цели же нашего изучения были сформулированы ранее, в лекции о Хаиме Вейцмане. Кроме собственно изучения истории (поскольку это интересно) это: практическое применение узнанного, подкрепление тех или иных мыслей и действий и, наконец, сопоставление своих собственных (т. е. ваших) наблюдений с прочитанным. Итак, приступим. Мы переносимся в позапрошлый (вы не вздрогнули?) век.

"Бедность, холод, голод и страх" — этими словами Голда Меир характеризует воспоминания о своем детстве. Она родилась в Киеве, и ее первое воспоминание связано с ожиданием погрома. Его не произошло, но посмотрите, как неожиданно — и, по-видимому, очень точно описывает она свои переживания. "Потом я стою на лестнице, ведущей на второй этаж, где живет другая еврейская семья; мы с их дочкой держимся за руки и смотрим, как наши папы стараются забаррикадировать досками входную дверь. Погрома не произошло, но до сих пор помню, как сильно я была напугана и как сердилась, что отец, для того чтобы меня защитить, может только сколотить несколько досок и что мы все должны покорно ожидать прихода "хулиганов".

Обратим внимание на следующее — это запись воспоминаний человека, которые он продиктовал спустя три четверти века. Во-первых, какая память! Похоже, что ему можно доверять. Во-вторых, человеку было четыре года, но его реакция — не страх. Он сердится, что отец не может его надежно защитить. Не здесь ли первый росток всего, что последовало? Евреи должны иметь возможность надежно себя защитить. Причем сами — как показал весь тот век, в который только что вступила эта девочка, ни на кого евреи не могут рассчитывать — только на себя. Все остальные, будь они хоть сто раз цивилизованные, думают прежде всего о своих интересах. Впрочем, почему мы должны ожидать чего-то другого?

Когда-то существовал такой плакат, из двух фотографий: слева еврейская девочка с желтой звездой на фоне лагерного барака, справа — истребитель с могендовидом на фюзеляже и стоящие перед ним три летчика. Мы вспомним этот плакат — когда наше повествование подойдет к концу.