Эдемия (СИ)

  Колеса инвалидного кресла слегка скрипнули, и улыбчивая медсестра покатила Сергея Александровича к лифту. Дочь с внучкой стояли возле регистратуры пансиона и махали ему в след. Старик повернулся, вяло помахал родственникам в ответ и начал рассматривать коридор своего нового обиталища. Стены мягкого кремового цвета, с деревянными панелями до уровня пояса, как в гостинице, ламинированный пол, диодные лампы с теплым рассеянным светом, легкий запах цитруса и ванили в воздухе. Здание ничем не напоминало привычный дом престарелых. "Дом Престарелых" - как он ненавидел это слово! Оно ассоциировалось у него с брошенными стариками, грязными комнатами, пропитанными запахом мочи и лекарств, грубыми персоналом. Одним словом - хоспис, а не дом престарелых. Это же заведение - "Эдемия", недавно открыл благотворительный фонд "Сфера-Тоун", и оно полностью отличалось от всех других ему подобных. Даже с виду здание больше походило на высотку новой гостиницы, посреди серых и невзрачных панельных многоэтажек.

  Двери лифта с легким шипением разошлись в стороны, открывая просторную кабинку с зеркальными стенами. Медсестра, с не добродушной улыбкой, закатила Сергея Александровича внутрь. Лифт плавно пошел вверх. Старик посмотрел на отражение молодой девушки и перевел взгляд на свое. Для семидесяти двух лет он выглядел довольно молодо: нос не потерял остроты, линия массивного подбородка лишь немного округлилась и в зелёных глазах до сих пор была искра. Да и инвалидное кресло было лишь еще одним проявлением гостеприимства и заботы "Эдемии", сам он еще прекрасно передвигался на своих двоих. Лишь пепельная седина и глубокие морщины выдавали его возраст.

  Отвлекая Сергея от размышлений, двери лифта открылись, и медсестра выкатила кресло в просторный коридор, залитый ярким светом и с мягким ковром на полу. Обстановка больше напоминала гостиничные апартаменты, чем содержательное учреждение. По бокам тянулись ряды деревянных дверей с номерами. Остановившись возле одной с цифрами "706", медсестра открыла дверь магнитным ключом. Комната разительно отличалась от палаты: большое светлое окно, слегка прикрытое раздвинутыми жалюзи, высокая кровать с персиковым постельным бельем. На тумбочке напротив кровати плоская панель телевизора, не меньше пятидесяти дюймов. Воздух был свеж и прохладен, заслуга слегка гудящего под потолком кондиционера.

  - Вот ваша комната, Сергей Александрович. Располагайтесь, - девушка положила ключ-карту на тумбочку у изголовья кровати. - Здесь внутренний телефон, если что-то понадобится, просто вызовите дежурного, - с прежней улыбкой медсестра указала на серый телефонный аппарат. - Ваши вещи скоро принесут. До свидания!

  Сергей улыбнулся и кивнул головой в след уходящей девушке. Признаться, он был приятно удивлен. Он был наслышан, что в "Эдемии" хорошие условия, но не настолько же! Его палата, после крошечной коробки в "хрущевке", казалась ему просто шикарной. Он прошелся по всему помещению, аккуратно проводя рукой по новой мебели, проверил на мягкость кровать. Зайдя в ванную комнату, он покрутил ручки душа, вода была такой горячей, что можно было варить яйца. Сантехника блестела новизной и лоском. Пощелкав пультом телевизора, Сергей с удивлением насчитал как минимум шестьдесят каналов.

  Раздался тихий стук в дверь и в комнату вошел молодой парень в синем комбинезоне и занес его чемоданы.

  - Большое спасибо, молодой человек. - Сергей улыбнулся, как улыбаются приветливые старики уступившим им место в общественном транспорте.

  - Да не за что. - Парень сверкнул идеально белыми зубами и прикрыл за собой дверь.

  Сергей Александрович распаковал и разложил вещи. Последним делом он достал рамку с фотографией и поставил ее рядом с кроватью. Под стеклом на снимке улыбались три человека: молодой загорелый парень, обнимающий девушку, и маленькая девочка, сидящая между ними - Сын с женой и дочкой. Сашка... Сергей тяжело вздохнул и протер рамку от невидимой пыли. Сашка, Сашка... У него и Алены, его супруги, Саша был единственным сыном. Роды прошли тяжело, и врачи сказали, о втором ребенке даже и не думать. В детстве Саша много болел, и Алена не отходила от сына ни на шаг. Именно из-за этого Сашку прозвали во дворе "маменькиным сынком". Позорное прозвище долго преследовало сына. И чтобы доказать всем, что он не робкого десятка, Саша ушел в военное училище и пошел вверх по карьерной лестнице. В двадцать пять он женился и у них с Юлей родилась замечательная дочка. Как и следовало ожидать, судя по накаленной обстановке на Кавказе, Сашу отправили в зону боевых действий... Нет ничего хуже, чем хоронить своих детей... Сергей как сейчас помнил похороны, как Алена безмолвно смотрела на закрытый гроб. Ее сердце не пережило этого. В один год Сергей похоронил и жену, и сына. Жить его заставляла маленькая внучка Настя и невестка - Юля, которую он теперь считал родной дочерью. Сергей отвел взгляд от фотографии и тяжело вздохнул.