Эдем не для двоих

Юля шла домой не торопясь, с тоской вспоминая то время, когда она бежала к семейному очагу. Как они счастливо жили тогда с Кириллом! И надо же было случиться автокатастрофе, почти разрушившей ее брак. Пять месяцев ее возлюбленный муж пролежал в коме, а молодая женщина, словно сиделка, неотлучно находилась возле его постели. Врачи не давали никаких гарантий, но она верила и молилась. И ее молитвы были услышаны. Кирилл пришел в себя, когда от него этого не ожидали, и быстро пошел на поправку. Правда, его лечащий врач, Всеволод Дмитриевич Татаринов, лучший нейрохирург в Южноморске, не строил никаких иллюзий: слишком серьезной была травма головного мозга. Выписывая Кирилла, он отвел Юлю в сторону и мягко сказал ей:

— Не рассчитывайте, что сегодня порог вашего дома переступит ваш прежний супруг. Понадобится еще долгое время, чтобы парень стал самим собой. Если станет… — грустно добавил он.

— Я в этом уверена, — парировала Юля. — Но скажите, что мне делать, чтобы помочь ему? Может, повезти его в Москву?

Татаринов покачал головой:

— Если бы я знал, что там ему предложат лечение намного лучше нашего, без колебаний уговорил бы вас отвезти его туда, и чем скорее, тем лучше. Однако мы сделали все, что могли. И в Москве вам это подтвердят. Как лечить его дальше? Чтобы определиться, нужно время. Потом я сам скажу вам, как поступить. А пока желаю вам выдержки и терпения. Помните: приступы раздражительности закономерны в его случае. Окружите мужа заботой и любовью, и, возможно, дальнейшее лечение не понадобится.

— Огромное вам спасибо! — Юля раскрыла сумочку из крокодиловой кожи, намереваясь достать кошелек, но врач остановил ее:

— Ваш отец полностью расплатился со мной, вы ничего мне не должны.

Женщина еще раз поблагодарила его и пошла в больничный парк, где на скамейке ее поджидал Кирилл. Увидев жену, он слегка улыбнулся:

— Что сказал Татаринов?

В ее лице ничего не изменилось:

— Все идет отлично.

— Так ли?

Юля взяла его под руку:

— Машину я припарковала на стоянке. Хочешь сесть за руль?

Эти слова она произнесла намеренно. Никто не порекомендовал бы ее мужу вести автомобиль сразу после выписки. Однако надо было показать: теперь все, как прежде, и она считает его здоровым человеком.

Он посмотрел на жену и поморщился:

— Вряд ли мне стоит это делать.

— Ну, как хочешь. — Женщина скользнула на водительское сиденье, а Кирилл устроился рядом. До дома они добирались в полном молчании.

В честь возвращения мужа она приготовила царский обед, но он едва притронулся к пище.

— Не нравится? — поинтересовалась жена.

Кирилл пожал плечами:

— Просто я не голоден.

— Тогда, может… — Она глазами показала на открытую дверь спальни.

Мужчина поежился:

— С ума сошла! Я пойду в свою комнату. И не беспокой меня, пожалуйста.

Юля собрала тарелки и отругала себя за поспешность. Муж только-только оправился после тяжелой травмы, а она лезет со своими предложениями, которые ему сейчас не под силу! И этим, между прочим, подчеркивает его немощность. Какая же она глупая! Татаринов сказал: терпение и любовь. Она даст ему все это, ведь для нее это нетрудно.

Однако окружить Кирилла заботой и вниманием оказалось непросто. Казалось, после выписки из больницы он возненавидел жену и старался как можно больнее уколоть ее. Юля встречала его нападки с поразительной кротостью и покорностью, однако она чувствовала: есть предел и ее терпению. Чувствовала — и тут же ругала себя за подобные мысли: любимый человек в беде, и от нее зависит, когда он придет в прежнее состояние. Она сносила все, а мужчина, видя ее послушание, искал новые способы унижения жены. Так продолжалось уже больше полугода. Юля ничего не рассказывала родителям, но те видели, что происходит в семье дочери. Отец Юли, Михаил Васильевич Аронов, один из богатейших людей Южноморска, настаивал на разводе:

— Дочка, пойми, это единственный выход. Поверь, ты долго одна не засидишься. Лучшие парни нашего города станут предлагать тебе руку и сердце.

Юля скривилась:

— Но я люблю его, папа!

Аронов махнул рукой:

— Это преходящее.

— Не говори так, а то мы поссоримся.

Отец еще что-то пытался сказать, но Юля повернулась и пошла прочь. С тех пор она избегала общества родителей, однако совсем не общаться с ними не могла. Через неделю папа сам позвонил ей:

— Извини, если я тебя обидел. Поступай, как знаешь.

— Спасибо, отец, — сдержанно произнесла молодая женщина.

Он смущенно добавил:

— Надеюсь, наши ужины не отменяются?

С тех пор как Юля вышла замуж, она переехала от родителей в собственную квартиру, и Михаил Васильевич настоял: каждую пятницу они ужинают в самом лучшем ресторане города, «Дары моря». Он всегда был в курсе жизни дочери и не хотел сдавать позиции. Кирилл тогда с жаром поддержал тестя:

— Они привыкли, что ты постоянно у них перед глазами. Не лишай их такого удовольствия.