Эхо

Разведчик и последний инженер

Светлое голубое небо освещало поле высокой травы. Ветер теребил редкие, случайно попавшие в землю колосья ржи. Облака медленно плыли по небу. Май в этом чудесном месте выдался теплым и разведчик, сидя на своем магнитном скауте, снял с себя шлем. Своими собственными глазами лицезреть этот простор было куда приятнее, чем ловить изображение с линзы визора.

– Красиво… Жить-то как хочется… – бормотал юноша, вглядываясь в самую далекую точку, что мог увидеть.

Тяжелый метало-пластиковый шлем, до краев набитый электроникой, улегся на колени. Экран внутри погас, перестав фиксировать пользователя. Высокоскоростная разведмашина висела над травой, не касаясь ее, еле шумя магнитными приводами. Гироскопы жужжали, держа ровное положение, позволяя пилоту расслабиться и откинуться назад. Многие километры вокруг холма, были усеяны травой, редкими кустами и отдельно стоящими деревьями, что тянулись к небесам. Красиво. Необычайно красиво.

Шлем внезапно зашипел и разразился хриплым голосом. – В секторе вещания есть кто из разведчиков? Прием!

– Есть! – лениво поднес шлем к уху парень.

– Назовись!

– Разведчик третьего класса. Эхо.

– Эхо… – задумался голос из шлема. – Ладно. Едь на северо-запад. В лесу видели неучтенных. Километров семьдесят, не больше. Понял?

– Да понял я. Выдвигаюсь!

– Как установишь зрительный контакт…

– «Вызовешь группу зачистки». Я знаю. Конец связи.

– Ах ты, надменн…

Эхо хлопнул рукой по модулю рации и вещание прервалось. Глубокий вдох. Выдох. Тяжелый и пропахший потом шлем плотно сел на голову. Экран загорелся, транслируя изображение с нашлемных камер, и пока глаза ловили фокус, руки привычным движением приводили скаут в боевое положение.

Беззаботный день в дали от замка закончился, стоило только выйти на связь. Игнорировать вызов плохо, и разведчик не хотел этим злоупотреблять. Хватит того, что последние дни он только и делал, что прохлаждался, лежа посреди этого зеленого поля. Смотреть на все вокруг через шлем было больно для глаз, но ничего не поделаешь, такова жизнь. И Эхо столько раз мог лишиться ее, не будь этого потрепанного временем шлема, что и думать не хотел о том, чтобы снимать его на задании.

Ноги улеглись на педали. Педали податливо нажимались, передавая крены на корпус. Эхо прижался к технике и правой рукой выкрутил акселератор. Если бы не страховочный ремень, то такой бешенный разгон сорвал бы пилота в этот же миг, но Эхо доверился своему поясу и болтался над аккумуляторным блоком, всего в паре сантиметров. Сотня километров в час, потом вторая. После третьей сотни ускорение немного ослабло, и страховочный ремень перестал притягивать пилота к технике.

Трава щекотала брюхо магнитному скауту, невероятно быстро проносясь мимо. Эхо успевал поглядывать по сторонам, находясь в привычной для себя атмосфере. Многие годы после смерти родителей он служил в императорской разведке. Гвардейцем ему не стать – слабоват, а вот для разведчика мелкий пацан – в самый раз. Жаль, что разведчики были и есть самым позорным видом деятельности в империи. Кто угодно получал больше славы и признания, чем те, кто днями напролет выслеживает неугодных Императору.

Эхо был не таким. Он всецело отдавал себе отчет, что, сколько бы он ни старался – толку не будет. Поэтому, в любое свободное время он наслаждался жизнью, тихо отсиживаясь в стороне. Много лет прошло в таком темпе. Редкие вылазки, редкие контакты. Важным было лишь это красивое место, и когда очередные дежурства заканчивались – приходила пора возвращаться в замок. И возвращения эти были пытке подобны.

Не более получаса потребовалось, чтобы на горизонте замаячили густо насаженные деревья, зацепившиеся за холмы и скалы. Лес у подножья тоже был очень красив, но визор искажал эту красоту, не позволяя юноше отвлекаться. Скаут замедлился и, нервно гудя и вибрируя, остановился на опушке.

– Вызывает Эхо. Как слышно? Я в зоне проведения поисковой операции.

Вот только шлем молчал.

– Меня слышно? – вновь попробовал парень, но попытка не увенчалась успехом. – Для журнала событий. Я захожу.

Белый пластик, покрытый паутиной кевлара, сменил свой цвет на зеленый, покрывшись темно-коричневыми разводами. Маскировка активировалась сама по себе, стоило только начать запись операции.

Плотные заросли леса не позволяли хорошо видеть и режим визора переключился, увеличив угол обзора. Кроны закрывали небо, погружая Эхо во мрак. Тепловизор короткими сессиями пытался выловить жизнь, но безуспешно.

Щелчок под ногами заставил юношу поднять руку, и деревянный кол на изогнутой ветке воткнулся в предплечье, пробив пластиковую накладку. Растяжка сработала как надо.

– Эх ты ж! – прошипел Эхо. – Угораздило же!

Парень резким движением вырвал кол из своей руки и отодвинул от себя ловушку. Одноразовый тюбик клея из подсумка был залит в рану. Кровь тут же свернулась под шипящим слоем химии, перестав вытекать из руки. Ловушка – хороший знак. Теперь Эхо понимал, что не зря сюда примчался.