Джейн Остин и деревянная нога миссис ля Турнель

Когда Джейн остин исполнилось восемь, а сестрице её Кассандре – десять, родители решили отправить девочек в пансион миссис Ля Турнель. Перспектива эта сестёр не очень обрадовала, но делать было нечего – с волей родителей не поспоришь.

В ночь перед отъездом Джейн и Кассандра долго не могли заснуть (впрочем, по разным причинам). Кассандра всё плакала и причитала:

– Ах, сестрица Джейн, что же теперь с нами будет?!

На что сестрица Джейн отвечала:

– Да ничего не будет! До Рождества перекантуемся как-нибудь, а там и домой.

– Думаешь? – утирая слёзы рукавом, с надеждой спрашивала Кассандра.

– Если прежде от кори не помрём, – добавляла, помедлив, Джейн.

Подобная ремарка, ясное дело, утешить никак не могла, и Кассандра принималась рыдать с новой силой.

Не то, чтобы Джейн не жалела сестру – жалела, да и сомнения по поводу будущего терзали её так же, как и Кассандру. Однако к жалости и сомнениям примешивалось ещё одно чувство, которое Джейн предпочитала оставить при себе. Как могли их родители так поступить! У самих же в собственном доме – школа! И что же? Чужие мальчишки носятся по коридорам, а собственных дочерей отправляют невесть куда! И пока Кассандра тихонько подвывала, зарывшись в подушки, Джейн набросала маленький рассказ об одном зажиточном семействе, которое решило отправить дочерей в пансион против воли последних. Как только экипаж с девочками скрылся в дорожной пыли, семейство тут же принялись поражать беды одна за другой. Сперва на отца семейства упал старый тополь и зашиб несчастного насмерть. Затем мать семейства разбил паралич, а все остальные домочадцы умерли от скоротечной чахотки. Имение сгорело, поражённое молниею, а крестьяне из соседней деревни стали считать место, где стоял дом, проклятым.

Поставив последнюю точку, Джейн удобно устроилась под одеялом и крепко уснула.

Настало утро расставания. Опухшая от слёз Кассандра и выспавшаяся Джейн стояли во дворе со своими узелками. Отец давал дочерям последние наставления, а мать тихо плакала, теребя уголок передника. Наконец тягостные минуты истекли, все обнялись на прощание, и Джейн с Кассандрой погрузились в экипаж.

Путешествие началось.

По прибытии на место Джейн и Кассандра сперва были немало озадачены, затем сильно удивлены, а затем и вовсе изумлены и поражены.