Джекпот

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в нашей библиотеке:

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Это очень жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

Букер провел бритвой по лобку женщины, стер срезанные волосы влажным бумажным полотенцем. Пряди выглядели как горсть раздавленных сенокосцев[1], он бросил их в корзину для мусора и снова прижал лезвие к ее коже. На этот раз он брил в обратном направлении, удаляя щетину и следя, чтоб она выглядела безукоризненной и гладкой. Тело женщины и так было почти безволосым, за исключением обычных мест: головы, подмышек, влагалища.

- Вот так, - сказал Букер, проводя кончиками пальцев по выбритой наголо бледной коже ее паха, затем вверх по ее выпуклому животу, пока не добрался до головы. После того, что он сделал с ней, со всеми ними, небольшое бритье совсем ничего не значило. - Гладкая, как шарик для пинг-понга.

Женщина уставилась на него влажными, дрожащими глазами. Букер мог поспорить, что она хотела что-то сказать, возможно, еще раз умолять его сохранить ей жизнь, спросить его, почему он так с ней поступает, сказать ему, что она никому ничего не скажет, если он ее отпустит, что она сделает все, что угодно, если он ее освободит - обычное дерьмо.

Но она не могла говорить. Ее губы были запечатаны.

Букер несколько дней назад отрезал ей губы – как и всем остальным - и заклеил рот, чтобы, когда раны заживут, они срослись. Он сделал то же самое с ладонями их рук и подошвами ног. Все пятеро были подвешены на цепях за запястья, вытянув руки над головой, ладони были срезаны и склеены, стянуты швами. Их ноги были раздвинуты, колени согнуты, подошвы ступней плотно прижаты друг к другу и таким же образом соединены. Они выглядели так, как будто их заморозили во время прыжка в бассейн, а затем подвесили в его гараже, словно куски говядины.

Хотя их уста были запечатаны, они все еще могли издавать звуки. Слабые всхлипы, доносились через носы, приглушенные крики – из глубины горла.

Букер чувствовал себя хорошо с этой группой. Чувствовал, что ему повезло.

На этот раз он выиграет. Он чувствовал это всем своим нутром, чувствовал это в жарком, влажном воздухе комнаты.

Он отошел от беременной женщины и направился через комнату к молодому чернокожему пареньку. Одежда мальчишки валялась под ним кучей, пропитанная кровью, вытекшей из ран. Когда Букер подошел к нему, пацан попытался отвернуть голову, всхлипывая, его лицо было багровым от синяков, блестело от слез и соплей.

- А теперь посмотрим, что у нас здесь, да? - Букер выудил пластиковый бумажник с изображением Бэтмена из заднего кармана джинсов. Водительских прав нет. Попался молокосос, ага? В наши дни с подростками так трудно что-то понять. В бумажнике лежало студенческое удостоверение, и Букер вытащил его, развернул, поискал дату рождения... - 12 июня 1997 года, - прочитал Букер, затем зажмурил один глаз, подсчитывая. - Шестнадцать. У нас есть первый номер.

Букер схватил подростка сзади за шею. Парень выгнулся, изо всех сил дергаясь в попытке вырваться. Цепи загремели. Потекла и закапала кровь, когда он отрывал части склеенной плоти своих рук, ног и губ, обнажая сырое красное мясо под ними. Раны уже начали срастаться, настолько, что мальчишка не мог их полностью разъединить.

- Сегодня вечером джекпот превысит двести миллионов. Двести миллионов, - сказал Букер, прижимая лезвие ножа к голове парня и вдавливая в темную кожу, потянул его вниз. - Ты можешь в это поверить?

Мальчишка замычал и закашлялся сквозь сжатые губы, когда Букер закончил вырезать цифру один. Затем начал шестерку рядом с ней. Остальные смотрели широко раскрытыми, налитыми кровью глазами, все плакали, бормотали бессвязные слова.