Дыхание жизни

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Молодой человек в черной кожаной куртке лишь со второй попытки открыл дверь подъезда. Ему противостояли порывы ветра такой силы, что обычно в подобных случаях синоптики объявляли штормовое предупреждение. Но предупреждать было поздно – стихия уже разбушевалась.

Бочком прошмыгнув в щель парень поудобнее перехватил мотошлем, и низко опустив голову медленно двинулся к паркингу, курганом вздымавшемся в окружении скал-многоэтажек. Молодого человека звали Тритий Троицкий. Или Три, как к нему обращались родители и друзья.

«Ветер вырывает из рук последние деньги…» – несколько дней песня крутилась в голове с остервенением циркулярной пилы. На их протяжении из рук Три были вырваны зонт, пара купюр по сто рублей, одна пятисотрублевая бумажка, бессчетное количество чеков и журнал. Электронную книжку он удержал, и она поселилась на неопределенный срок в недрах сумки. Над головой, как любил говорить Тритий, «светило подозрительное Солнце». Свет звезды пробивался через не менее подозрительные тучи. Птицы предпочитали перемещаться перебежками, слабые листья с деревьев давно облетели, а сильные держались за родные веточки крепче, чем спортивные гимнасты за спортивные снаряды. На улице было ветрено.

По мнению любого нормального человека, при таких условиях стоило как можно меньше показываться на улице, но Три, морщась от порывов, шел в раздуваемой ветрами куртке к парковке. Он не был нормальным человеком. Он был байкером. Поэтому пока оставалась хоть какая-то призрачная надежда прокатиться, он собирался ею воспользоваться.

Папа Трития придерживался простого правила: в жизни нужно уверенно держать всего несколько вещей – слово, стакан и руль. И парень собирался сегодня в очередной раз доказать, что отлично с этим справляется, правда, в более безопасной последовательности. Слово он уже дал, пообещав приехать на праздник мотоклуба «Хеллз Беллз», с которым дружил третий год.

Цифра «три» навеяла Тритию мысли о своем родном дедушке. Наум Петрович Троицкий был широко известным в научных кругах светилом естественных наук, уделяя особое внимание свой фаворитке – физике. Отец парня, шагнув почти след в след деду, справедливо рассудил, что Бог любит троицу. Поэтому в выборе имени явно читался расчет на благосклонность высших сил к их династии физиков, состоящей из Наума Петровича, его самого и долгожданного сына – третьего в династии, но не по значению – Трития Александровича.

В своем везении Три был уверен и неоднократно убежден. На сей раз его пообещали познакомить с человеком, живущим неподалеку от бара «Куклы Пистолеты», где планировалось провести основную часть вечера. Именно там Тритий собирался перенести твердую хватку с руля на стакан, а благодаря будущему знакомому пристроить поблизости на ночевку свой байк. Предварительно он собирался посмотреть в глаза аборигену, чтобы понять, насколько безопасно будет оставить в его краях родной мотоцикл. Но «Хеллз Беллз» не порекомендовали бы ему непроверенного человека. Поэтому Три намеревался включить свой рентген имени доктора Лайтмана скорее для профилактики. Ну и чтобы лишний раз убедиться в своей проницательности. И в том, что ребята из мотоклуба на самом деле являются его друзьями. По крайней мере, никто в клубе не обращал внимания на необычное имя.

Время от времени Три даже подумывал над тем, чтобы вступить в Клуб и надеть себе на спину цвета с «адскими колоколами», больше похожими, по его мнению, на бубенцы классической русской тройки. Он был уверен, что друзья достаточно быстро и с большой радостью примут его в свои ряды. Но размышляя о предстоящем превращении в элемент, хоть и весьма раздолбайской, но, тем не менее, жесткой структуры, он снова и снова откладывал решение. И точно также старательно не замечал намеков, периодически отправляемых ему Василием, президентом клуба. Нынешним вечером Три вновь собирался максимально весело провести время, не засоряя свою и без того озабоченную голову любыми дополнительными мыслями.