Дыхание любви

« И каждый день с утра

Даст продолжение любви,

Начавшейся вчера…»

Иногда происходят в жизни совершенно непонятные события, когда из вроде бы безобидной встречи с тем или иным явлением возникает целый ряд изменений, и начинается новый виток жизни.

Всё взаимосвязано в судьбе каждого человека, начиная с зачатия до самой смерти. Не буду вдаваться в тонкости условий появления на свет, детства, юности и других жизненных фаз, но всё в них зависит друг от друга. Недаром об этом сложено много пословиц и поговорок.

Но есть и такие ситуации, от которых не знаешь, чего ждать, что принесут они в будущем. Например, любовь. Никто не знает заранее ни когда она придёт, ни когда уйдёт.

Я всегда удивляюсь очередным влюблённым, обещающим любить вечно друг друга. Как можно обещать то, чего не знаешь точно. Это, конечно, замечательно звучит и происходит от избытка чувств, но давайте посмотрим правде в глаза и согласимся с тем, что и самые прекрасные порывы души иногда утихают, нередко даже перерастая в ненависть.

В жизни вообще столько хитросплетений, что удивительно, особенно, когда вдумаешься в то, что могло бы всё сложиться абсолютно иначе, чем сложилось, если б в определённый момент знал ту единственную истину, что и называют судьбой.

Так было и в этот раз, как говорится, знал бы, где упасть, соломки б подстелил. Да ещё произошло это в таком развороте событий, что иначе не назовёшь, как судьба. А вышла любовь во всей её красе и трагизме без рецептов на излечение.

* * *

Антону было нечего делать в ожидании самолёта из Афин в Москву и, выйдя из номера отеля « Галакси», что в переводе с греческого на русский язык обозначает космос, отправился по проспекту Посейдона в сторону

эспланады, над которой важно возвышается огромными колоннами акрополь со своего плато.

Яркое солнце нейтрализовал ветерок, дующий со стороны Средиземного моря, и было приятно ощущать морской запах с охлаждающим эффектом, спасающим от жары.

Напротив гряды разношерстных с красочными названиями яхт разместился небольшой бульварчик со скромными скамейками, напоминающими русские лавки от минжилкоммунхоза у подъездов домов. Сразу возникает мысль, что их поставили здесь для тех, у кого нет своих яхт, чтобы можно было посидеть, глядя на чужие, и помечтать.

Присев, Антон сразу этим и занялся, читая на бортах различные имена греческих богов и богинь, иногда со вздохом поглядывая на часы, которые не давали шансов на ускорение вылета самолёта.

Рядышком разместилась шумная семейная чета с веселящимися детишками, неуверенно двигающимися на ногах, от чего часто падающими, что вызывало мгновенные всплески греческих текстов волнующихся взрослых родственников.

В Греции, почти как и в Израиле или Эмиратах, царит культ детей. Избалованные чада творят всё, что угодно, а родители, любящими глазами обозревая их поведение, лишь заботятся об их комфорте и никак не ругают за испорченные шикарные платьишки, костюмчики и игрушки.

Через минуту такого поведения в России все детские попы были бы так отшлёпаны, что не удивительно, когда у нас вне дома дети одни, а дома совсем другие.

Антон не знал, чем занять себя. Бизнес в голову не шёл, видимо, надоел за прошедшими переговорами, длящимися всю неделю.

Он даже отказался от радушного предложения греческих партнёров проводить его в аэропорт, ограничившись вчерашним прощальным ужином в фешенебельном ресторане «Кэпитол» под сверкающий громкий мюзикл на сцене в пять ярусов с постоянно взрывающейся пиротехникой.

Подсвеченные ультрафиолетом огромные осьминоги, королевские креветки, кальмары, красиво зажаренные и подаваемые шестью официантами, казались ещё дороже, чем в меню. Рыба, пойманная из многотонного аквариума, стоящего здесь же в зале, только что плавающая и смотрящая на посетителей, оказывалась на их столе с парком, целиковая на тарелках, размером с поднос, красиво украшенная экзотическими фруктами, зеленью, зажаренная и поданная именно та, на которую указывал для себя сидящий за столом вальяжный посетитель.

Вино словно не исчезало из огромных бокалов, так как, тенью стоя сзади сидящих за столом, проворные официанты в своих величественных костюмах незаметно, чтобы не мешать своим присутствием, подливали вновь и вновь, чуть ли ни после каждого глотка.

Антон вспомнил поданный десерт из сладчайших, без единого зёрнышка, треугольников арбуза.

Представляя себе нехитрое блюдо, как бы перенёсся на минуту к разгрузке вагонов, полных арбузов или дынь, в старые экологически чистые времена, когда в юности таким способом подрабатывали с друзьями. В перерывах доводилось есть разбитые арбузы, хотя и не греческие, но тоже очень сладкие, каких сейчас практически не бывает в России. Нынче царит лишь какая-то кормовая химическая трава.

Но если россияне узнали бы стоимость сладкой ягоды в этом ресторане, то послали бы Антона так далеко, что из Греции не видно.