Дьявольское желание

Высоко в полуденном облачном небе парил вольный жаворонок. Его легкая крылатая тень быстро неслась над осенним многоцветьем лесов и полей. Звонкая песня разносилась в кристальном воздухе, нарушая первозданную тишину, проникая под сень сплетенных ветвей старой дубравы и далее до самого низа, до мягкого красно-золотого ковра опавших листьев, вобравшего в себя этот животворный звук.

Словно отвечая жаворонку, лес ожил, наполнился щебетом и шорохом деловитых своих обитателей, старательно припасающих пищу для грядущей зимы. Внезапно посторонний громкий звук ворвался в беззаботную перекличку птиц и зверьков. Все смолкло, и на поляне воцарилась тишина. Внезапное настороженное молчание, повисшее здесь, резко подчеркивалось угрожающим отдаленным лаем гончих и топотом копыт.

Неугомонные птицы разлетелись, пышнохвостые белки поспешили скрыться в своих укромных дуплах, когда из-за деревьев на поляну выбежала, ломая по дороге ветки, стройная девушка.

— Эй! Талли-хо! — Охотничий клич перемежался грубым смехом. — Куда подевалась эта лисичка-девчонка? Проклятие! Не теряйте ее из виду, парни!

Азартные голоса, становившиеся все громче, заставили ее заметаться. Крики стремительно приближающихся всадников и конское ржанье сливались в угрожающий гул.

Элисия, казалось, уже чувствовала затылком жаркое дыхание преследователей. Торопливо подхватив юбки, она перелезла через упавшее дерево и, прислонившись к стволу вяза, остановилась отдышаться. Грудь ее тяжко вздымалась, она слышала громкие голоса пробиравшихся через подлесок мужчин. Они приближались, они вот-вот настигнут ее… Она погибнет, если не найдет убежище. Дрожа от страха, она увидела движение ветвей на дальнем краю поляны, услышала горловое подвывание бегущих по следу собак. Каждая секунда была дорога.

Она застыла, скованная страхом, только взгляд заметался, как у загнанного зверька, обшаривая окружающие заросли в поисках укрытия. Вдруг она заметила в упавшем дереве дупло, отверстие которого почти совсем скрывалось в пышных зарослях травы и больших резных листьев папоротника. Не теряя времени, она нырнула в прохладную темноту ствола и, растянувшись на влажной трухе внутри, расправила над собой примятый папоротник. С содроганием она ощутила шевеление потревоженных ею ползающих обитателей сгнившей древесины. Однако Элисия тут же забыла о них, и горло ее перехватило от ужаса: топот копыт несся на нее, земля под ее телом сотрясалась. Казалось, сейчас ее затопчут насмерть.

— Чертов болван! Ты упустил ее! — Капризный голос раздался, казалось, прямо у нее над головой.

— Пропади все пропадом, это ты задержал меня… И тут ты ее видел, и там!.. — отозвался другой, не менее обозленный.

— Первая сносная фигурка, какую увидел я в этом Богом забытом графстве, и на тебе! — продолжал досадовать первый голосом, полным жалости к себе. — Удрала! Ты разглядел эти роскошные, сверкающие волосы? Соблазнительная лисичка! А эти длинные ножки!.. Ей-богу, я не я буду, если допущу, чтобы от меня ускользнул этот приз, да еще после такой погони!

Элисия услышала скрип седла под нетерпеливым всадником и многозначительное пощелкиванье хлыста.

— Где эти чертовы псы? Если б они учуяли, мы бы живо ее обнаружили. Готов поклясться, что заметил какое-то движение вон там.

— Похоже, они взяли след в той стороне, — заметил второй всадник при звуках отдаленного лая и криках егерей.

— Проклятие! Надеюсь, это окажется девчонка! Если это всего лишь заяц, я с них шкуру спущу. Эта девка сегодня согреет мою постель. Тут чертовски холодно, чтобы спать одному. — Он с досадой вздохнул. — И лучше бы нам найти ее поскорее, потому что я уже выдохся. Так устал, что дышать невмоготу, не то что девчонкой заниматься. Как же мне хочется обратно в Лондон!.. Там за удовольствиями не надо скакать по кустам. Множество красоток ждут не дождутся, когда я обращу на них внимание, — хвастливо закончил он.

— Ты обленился, друг мой. Погоня придает победе остроту. Однако поторопимся, иначе постель тебе будет сегодня согревать грелкой твоя старая экономка, — усмехнулся его приятель.

— Сегодня меня погреет эта рыженькая. А ты можешь попользоваться экономкой или одной из посудомоек… Кажется, тебе они больше по нраву, — насмешливо захохотал первый.

— Птичка пока еще не поймана, и, кто знает, может, поглядев на тебя, она бросится в мои объятия.

— Черта с два, так я и позволю, — вскинулся его друг. — Держу пари на упряжку моих вороных, что ночь еще не кончится, а она уже будет умолять меня взять ее с собой в Лондон.