Дьявол любит бриллианты

«Покажите мне женщину, с которой он спит, и я скажу, как он себя оценивает»

«Любовь зрячая, а удовольствие слепо»

Часть 1

Когда я увидела его в первый раз, он трахнул чужую жену.

Потом он скажет мне, что не ожидал… встретить кого-то важного, вот так, нелицеприятно. Да, это была нелицеприятная встреча – мы столкнулись в дверях хозяйской спальни, он заправлял сорочку в брюки.

Я посмотрела на него, а он посмотрел на меня, он что-то сказал мне, но я это проигнорировала, и перевела взгляд на жену моего дяди, сидящую на кровати в растрепанном виде и чувствах.

– Вас ждут, – Сказала ей, я. – Джек Лондон.

Так прозвали моего ещё молодого энергичного дядю, за силу духа, любовь к жизни и страсть к авантюрам.

– Джек? – Беспомощно сказала она, и посмотрела на меня со страхом. – Вы ему скажете?!

Я усмехнулась, мне захотелось её ударить.

– Однажды мой дядя женился на красивой и наглой молодой женщине…

Я посмотрела ей в глаза.

– Перед тем, как он женился на вас, я спросила его; она моложе тебя на двадцать пять лет, она будет изменять… Он ответил мне; будет! Но я её люблю!

Я подошла к ней.

– Знаете, что он хотел сказать мне? «Она моя радость»!

Я дала ей пощечину, я улыбнулась ей.

– Давай не будем отнимать у него радость!?

Позже, когда Диана Кролл пела в гостиной «How Insensitive» он подошёл ко мне, Неосторожный.

– Вы всегда были такой жёсткой?

– Не всегда.

Я смотрела, как танцуют пары, одни на дистанции, отчуждённо, а другие – пожирая друг друга глазами.

Диана пела:

«Какой бесчувственной,

Я должно быть, казалась,

Когда он сказал мне, что любит меня.

Какой безразличной и холодной,

Я должно быть, казалась,

Когда он говорил мне с таким чувством…

«Почему?» – спросил он.

Неужели я просто отвернулась и уставилась в холодную тишину?

Что я должна была сказать?

Что ты должна сказать, когда роман подошёл к концу?»

– Как вас зовут? – Спросил он, меня.

Я посмотрела на него, сколько ему лет? Сорок пять? Под пятьдесят? Морщины на лице, неглубокие, но делающие лицо живым, подвижным, выразительным. Морщины рядом с губами, он привык улыбаться. Глаза коньячного цвета, красивая форма бровей…

– Энн, – Сказала ему, я. – Меня зовут Энн.

– Вы не похожи на Энн…

Усмешка на его губах.

– Обычно у таких женщин как вы, нежное имя.

Я почувствовала апатию.

– Таких как я?

– Непримиримых.

Я вновь посмотрела на него, было в нём что-то… живое.

– Может быть, я просто стерва!?

Он засмеялся.

– А может, вы просто несчастны!?

Я напряглась, заметил…

– Вы психоаналитик?! – Бросила ему, я. – Или вам… просто нравится лезть в душу?!

Он наклонился, приблизился – лицом к лицу, посмотрел мне в глаза.

– От вас пахнет мужским парфюмом… чей он, парня? Мужа?!

Диана Кролл начала петь «Why should I care», Диана пела: «Я могла что-то сделать? Я могла что-то изменить?

Жизнь, которую мы хотели прожить вместе, её больше нет

Я не могу с этим смириться, я не могу это принять»

От него тоже пахло парфюмом – цитрус и ваниль, бергамот, возможно.

Я подавила желание отшатнуться от него, я сдержала себя. Я посмотрела ему в глаза.

– Какая разница?!

Он смутился, отстранился, задумался.

– Вы правы; какая разница…

Мы встретились через несколько дней – я пришла устраиваться на работу, няней, с девяти утра, до пяти вечера.

Собеседование должен был провести некий Лаки А. Смит.

Лаки, – Усмехнулась я, читая объявление. – Не имя, а собачья кличка какая-то!

Я представила, что прихожу на собеседование, а там пёс…

Мне стало смешно.

– Вы?! – Сказал он, удивлённо и встревоженно.

– Я.

Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на его лицо, высокий…

– От вас пахнет парфюмом за триста долларов, а вы приходите устраиваться на работу няней…

– А может, я бедствую?

Он рассмеялся.

– Вы никогда не теряетесь, да!?

Я улыбнулась.

– Вы смотрели «Пингвины Мадагаскара»? «Отступаем, но мужественно».

Он вновь засмеялся, откинул голову назад, и смеялся, я посмотрела на его скульптурно красивую шею с крупным Адамовым яблоком.

Он спросил, отсмеявшись:

– Как вас зовут?

Спросил вкрадчиво, настойчиво.

– Алекс. Алекс Уинтерс.

Он задумчиво усмехнулся.

– Леди с мужским именем Алекс…

Он впустил меня в дом. Это была красивая летняя вилла в курортном городке.

– У вас есть дети? – Вдруг спросил он.

– Нет.

Он удивился, посмотрел на меня через плечо.

– Вы вдова?

Я удивилась.

– Нет.

Мы прошли вглубь дома, в гостиную… красиво, воздушно, светло.

– А производите впечатление вдовы! – Так неожиданно для меня, добавил он, что я вздрогнула.

– Вам виднее. – Сказала я.

– У вас есть рекомендательные письма?

– Есть.

– Покажите!

Мы расположились в гостиной, в прекрасной гостиной – люксовый интерьер с видом на море.

– Два года, – Сказал он, просмотрев письма. – Вы занимаетесь этим два года.

Неодобрение в его голосе, или удивление?

– Почему?!

Он посмотрел мне в глаза, – прямо в глаза, как на вечеринке, когда мы встретились впервые.

– Я должна зарабатывать на жизнь.

Я тоже посмотрела ему в глаза, мы словно бросали друг другу вызов.

Я подумала, – Почему тебе кажется, что я бросаю тебе вызов? Я не бросала…