Дяденька, спаси нас! (СИ)

Будь проклята моя память; я помню даже те даты, которые мечтал бы забыть. И раз уж есть у меня такая особенность, делать нечего, придётся сдаться. Поэтому раз в год я устраиваю себе выходной – не принимаю заказы, отставляю дела клиентов в сторону и отправляюсь в своё любимое заведение, чтобы порадовать себя утешительным призом. Что-то же полагается супругу, которого обманули, и другу, которого предали?

Например, в этот раз я решил, что вполне заслужил новое пирожное – с инжиром и бизе.

Так и спросил у девочек-продавщиц, которые за те пару лет, что я сюда хожу, меня запомнили и встречают завсегдатая приветливыми улыбками: есть что новенькое, чего я у вас ещё не пробовал? Вот они и посоветовали.

В этом кафе прекрасно всё. Поиск новинок у них стал моим своеобразным хобби – и я знаю, что я в Лос-Анджелесе такой не один, покупателей у них хоть отбавляй, в Санта-Монике к ним выстраивается очередь по вечерам, в выходные – не протолкнуться, и они уже подумывают снимать помещение побольше. К вечеру всё у них распродано – как саранча побывала. Ореховый кекс с потрясающе вкусным ганашем; эльзакский турт; клубничный тирамису; муравейник; капкейки с фисташкой и черникой; медовая пахлава, муссовый тортик с грушей; бретонские и тирольские пироги; даже беляши, черёмуховый торт с морошковой пропиткой и русские пышки – и те пекут! Уж пышки-то точно нигде больше не встретишь ни на Западном, ни на Восточном побережье, везде – однообразие с этими чёртовыми американскими донатсами и вошедшими в пословицу яблочными пирогами…

Что они только не выпекают, с ума сойти можно. Я люблю пошутить, что подумываю о самоубийстве, но обидно откинуть копыта, пока всё у них не отведаю. И вот досада – чуть ли не каждую неделю у них в меню появляется что-то новенькое. Так что планы свести счёты с жизнью я пока отложил. Девчонки охают и хватаются за сердце, слушая мой чёрный юмор… И чай у них ароматный, и атмосфера расслабляюще приятная; они сказали, интерьерами хозяйка занималась лично, мол, у этой женщины бездна вкуса.

Девчонки загадочно улыбаются: дескать, хозяйка наша – изобретательная волшебница. Умеет особым образом подготовить духовку, смешать ингредиенты, добиваясь идеального баланса, да так, что если кто другой сделает то же самое по тому же рецепту, пусть и в тех же пропорциях, – всё равно окажется не то. Всё-то у них особенное, я ради интереса спросил девчонок – они хихикали: да, мол, господин гурман, яйца выбираем только с яркими и вкусными желтками, шоколад не перегреваем, буше пропитываем как надо, умеем обращаться даже с газовой духовкой, когда у всех в ней верх не допекается, а низ – горит. Так что конкуренции они не боятся: всё равно никто не способен их повторить.

Я пришёл часов в шесть вечера; но за невесёлыми воспоминаниями и дегустацией новинок не заметил, как уже стемнело. Девчонки шептались за стойкой; вдруг одна из них, кокетливо улыбаясь, подошла ко мне с тарелкой, на которой красовались две горячие ароматные пышки:

- Подарок от заведения. Как постоянному клиенту.

Чертовски приятно… пышки, кстати, наводили на мысль, что заведением владеют иммигранты из матушки-России. Принимая подношение, я поблагодарил и поинтересовался:

- Что, такой смурной вид?

Девчонка, смущаясь, кивнула. Ну вот и утешительный приз подоспел… официантки меня уже жалеют. Но она почему-то не отходила от столика; я догадался, что хочет пококетничать и ждёт отклика. Нет, дорогая, со мной этот номер не пройдёт; всего этого мне больше не нужно, хватило за глаза и за уши.

Как можно более деликатно отвязавшись от её недвусмысленных заигрываний, я снова утонул в воспоминаниях. Десять лет… ровно десять лет назад в этот самый день я узнал, что жена не просто изменяет мне с напарником и лучшим другом, вместе с которым мы собирались открыть сыскное бюро; не просто беременна от него, а мне врёт, будто ребёнок мой; но Джейкоб вдобавок планирует единолично завладеть делом без всякого партнёрства со мной, а мою жену – берёт туда личной помощницей.

Едва ли какой-то ещё детектив в этой стране может похвастаться тем, что первое его дело было раскрыто столь стремительно и удачно; так же, как и вряд ли кто-то начинал свою карьеру частного сыщика, став первым клиентом у себя самого. Да, я сам себя нанял, заподозрив неладное; сам всё раскрыл и выплатил себе премию. Вот такая у меня вышла невесёлая практика – которая, однако, показала, что нюх у меня действительно как у заправской ищейки, и пора, пожалуй, уходить из полиции и открывать свою контору, причём без помощников. А жена пусть остаётся со своим американским любовником.