Двойной сюрприз для блудного папочки

–Не прохлопай свой шанс, Варя. Не повторяй маминых ошибок. Ты же не хочешь остаться одна с двумя детьми? – Строго выговаривает мама по телефону.

Я лишь глаза закатываю, радуясь, что она меня не видит.

–Мам, хватит, – прошу устало. У меня нет желания снова начинать этот пустой разговор.

–Что «хватит»? Тебя Паша с утра тоже просил: «Варя, хватит», но ты как обычно никого не слушаешь. Вот куда ты пошла?

Паша – мой вроде как жених. Папа отстегнул ему приличный кусок своего бизнеса, так что теперь Паша изо всех сил изображает «счастливого будущего мужа», который не побоялся большой ответственности и благородно подобрал чуть ли не с улицы «порченую» меня. Во всяком случае, мама уверена, что именно на улице я бы и оказалась, не появись в моей жизни Паши и не согласись он стать будущим отцом моей «случайной» двойни.

В итоге всё свелось к тому, что я переехала в его – а по сути купленный нам моим отцом – дом, и теперь Паша проявляет заботу. Если запрет выходить из дома можно считать заботой. Но мама в нём души не чает, так что и я должна, по её мнению.

–На работу я пошла, мама, – стараюсь дышать спокойно и никак не показывать своего недовольства. У мамы радар на малейшие изменения в моём голосе, одно неверное слово и я снова стану неблагодарной дочерью.

–На какую работу? – Не теряет она возможности возмущенно повысить голос. – Варя, тебе рожать со дня на день, тебе нужен покой! О какой работе идёт речь?

Морщусь, отмахиваясь от желания просто отключиться. С мамой так нельзя, она меня всё же вырастила и потратила на меня кучу денег, здоровья и нервов.

–Мама, у меня срок через одиннадцать недель, – напоминаю ей, понимая всю тщетность – всё равно не запомнит. – Успокойся пожалуйста. Это хорошая работа. Детское книжное издательство. Если им понравятся мои эскизы, они возьмут меня на должность художника. Ну, или редактора.

С представителем «Ракурса» мы обменивались деловыми письмами больше месяца. Под напором Паши и подговорённой им мамы я несколько раз действительно думала о том, чтобы не заниматься ерундой. Не тратить время, нервы и силы на работу, а готовиться к непростой жизни матери. Детей у меня будет целых двое, так что это будет то ещё приключение.

А потом я поняла: если и совершать последние глупости, то только сейчас. Потом на это уже попросту не будет времени.

–Ты занимаешься бесполезной ерундой, – мама, как обычно, даже не пытается меня понять. Они с папой развелись, когда мне было три, и с тех пор мама уверена: все проблемы у неё от отсутствия мужчины. Был бы рядом мужик, не было бы проблем.

Мы можем спорить с ней хоть до следующего утра, и всё равно обе останемся при своём. Чтобы не тратить нервы, я интересуюсь её делами, а затем аккуратно сворачиваю разговор. И отключаюсь, выслушав ещё одну порцию обвинений в неправильной жизни.

С мамой иногда бывает сложно. Иногда она кажется мне невыносимой, а иногда невероятно раздражает, но это не значит, что из-за этого я буду любить её меньше.

Для меня она – Важный Человек. Одна из них.

Главный офис нужного мне издательства раскинулся на трёх верхних этажах одной из центральных офисных высоток. От моего дома до этого места не так уж и далеко, но я всё равно радуюсь тому, что догадалась выйти пораньше.

Во мне растут два маленьких человечка, из-за чего я сама с недавних пор стала напоминать елочный шар – большой и, судя по ощущениям, очень хрупкий. А ещё медленный и постоянно устающий. Даже с запасом времени я добираюсь до места впритык к назначенному времени.

Внутри меня встречает улыбчивый молодой охранник, неожиданно поздравляет с будущим пополнением, а заодно хвастается тем, что и сам месяц назад стал папой очаровательной малышки. Я невольно улыбаюсь его такому искреннему счастью.

А потом безжалостно давлю печаль в зародыше, но предательская мысль всё равно проскальзывает в голову: «Мои дети вряд ли увидят так же сияющие от счастья глаза Павла».

Мужчина доводит меня до лифта и самолично вдавливает кнопку вызова. Дверки открываются мгновенно, а я, поблагодарив его улыбкой, переваливаясь захожу внутрь.

Мне наверх. На самый верх.

Внутри просторно, но я всё равно пугливо сжимаю руками стальной поручень. Не могу отделаться от ощущения, что стены сдавливают. Что, если сейчас лифт остановится? Я, наверно, сойду с ума к тому времени, когда меня вытащат.

К счастью, ничего плохого не происходит, и до верхнего этажа я доезжаю вполне спокойно.

Дверки с тихим гудением открываются, я делаю шаг и останавливаюсь. Здесь всё такое светлое, что пару мгновений я не могу отличить пол от стен, а стены – от потолка. Кажется, будто я оказалась в центре снежка, только очень тёплого, уютного и вызывающего невольную улыбку.

–Здравствуйте, – с профессиональной улыбкой на губах подаёт голос девушка за белоснежной стойкой. А потом выходит из образа и улыбается шире и искреннее. И, понизив голос, с тихим восторгом интересуется: – А у вас кто?