Двойная западня

Книга, которую вы держите в руках, не совсем обычна для ее автора.

Дело в том, что, написав уже больше двадцати историй, я всегда старался избегать «серийности» главного героя. Отчасти — опасаясь, что на фоне сотен ему подобных мой собственный Шерлок Холмс или Эраст Фандорин будет иметь бледный вид и в конце концов потеряется в толпе. Отчасти — потому что, как читатель и почитатель остросюжетной литературы, всегда хочу до последних страниц переживать за судьбу героя. И если знаешь, что в следующей книге серии этот человек будет жив и здоров, значит, в этой истории его жизни ничего не угрожает. Это несколько расслабляет. Тогда как остросюжетный роман надо читать, не переводя дыхания, боясь отложить книгу в сторону, чтобы вдруг не ослабло внимание, сюжет не вышел из-под вашего наблюдения и контроля. В конце концов, уважающий себя автор должен писать каждую новую книгу как первую и последнюю, выкладываясь по полной. И, подобно читателю, не подозревать, что же случится с героем в финале.

Однако у Виктора Хижняка, с которым вы познакомились (и, судя по отзывам, подружились) в предыдущем романе «Удар Скорпиона», есть своя, особая судьба и своя история рождения. Он появился много лет назад, когда автор этих строк только начинал заявлять о себе в остросюжетной литературе.

В конце «лихих девяностых» меня уволили с хорошей работы по доносу, это совпало с дефолтом, и я решил: жизнь если не кончена, то уж точно не удалась. Перерывы между безуспешными поисками постоянной работы или хотя бы заработка заполнялись отчаянными писаниями от руки в общую тетрадь. Я писал о специалисте, профессионале своего дела, независимом, гордом и непокорном парне, супергерое нашего времени, с которым поступили несправедливо, но который всем еще покажет. Назвал я его Виктором, что значит «победитель». Бросив вызов всему миру и приняв последний, но решительный бой, в финале этот герой погибал.

Но жизнь не стояла на месте. Она налаживалась. Организация, из которой меня уволили, через пару лет развалилась: там делали ставку на покорных, послушных, а потому — не умеющих думать самостоятельно, значит — не вполне профессиональных людей. У меня же появилась новая работа, интересная и перспективная. Начали выходить книги, понемногу осваивалась работа в кино. Все удавалось, и, перечитав однажды книгу о яркой, насыщенной приключениями, но короткой жизни Виктора Хижняка, я решил оживить его. Такой герой должен жить, бороться и побеждать.

А потом возник соблазн сделать героем приключенческой истории человека, которого все вокруг считают мертвым. Он есть, но в то же время его нет. Его давно списали, его никто не принимает в расчет. Потому предыдущий роман, «Удар Скорпиона», начинается с воскрешения Виктора Хижняка из мертвых. Он выживет в жуткой переделке, о масштабах которой читатель может только догадываться. И в дальнейшем появляется из ниоткуда, делает что должен и уходит в никуда.

И что мне нравится в этой ситуации больше всего — этот человек свободен и независим в своих суждениях, поступках, выборе рода занятий и принятии решений. Его свобода абсолютна, а главное — она не требует внешних проявлений. Ощущение внутренней свободы и обостренное чувство справедливости — те качества, которые определяют успех любого начинания. Раз так, то история о свободном человеке обречена на продолжение. Так появилась новая книга.

Осталось только выбрать жанр, в рамках которого Виктор Хижняк сможет как следует проявить себя, в том числе — метко пострелять. Такой жанр нашелся: вестерн, традиции которого зародились в Америке.

Герой вестерна — одинокий ковбой, вольный стрелок, часто защищающий маленький городок от бандитских набегов и заодно противостоящий коррумпированной полиции. Конечно, нужно не буквально копировать такие истории, а переносить матрицу вестерна на знакомую нам почву и адаптировать к нашим реалиям. Оказалось, что менять нужно всего лишь декорации: донецкие степи и крымские горы легко заменяют техасские прерии и каньоны, плохие и хорошие парни запросто пересаживаются с мустангов на джипы, но вооружены они теми же револьверами Кольта и вступают в схватки за те же пачки долларов. Зло может так же фальшиво улыбаться и прикрываться добродетелью, а у Добра обычно скверный, неуживчивый характер и куча вредных привычек. Так что от смены декораций суть не меняется: мой герой, как и все подобные ему, может пойти на компромисс в мелочах, но в главном остается верен своим убеждениям, отстаивает их последовательно и настойчиво, в общем — ведет себя так, как должен вести себя мужчина в критических ситуациях.

Приятного чтения. И до новых встреч.

На фоне терриконов, засаженных уже входящей в сочный цвет акацией, одинокий «бумер», съехавший с трассы в степь, выглядел черной точкой в лучах весеннего рассвета.