Двойняшки по ошибке

– Пылаева! Какого черта ты распространяешь слухи, будто я – отец твоих детей? – цедит босс.

– Что? Это не я! – испуганно возражаю.

Наоборот, я всеми силами скрывала правду. Двойняшки – только мои. И нам не нужны лишние проблемы. Ведь Марк Туманов – генеральный директор медиахолдинга, в котором я работаю. И от одного его слова зависит моя карьера.

– Решила имидж мой подорвать? – разгоняется Туманов. Эмоции плещутся в нем, как в центрифуге. – Или малых своих удачно пристроить? Выбери себе другого богатого глупца, – больно бьет несправедливыми словами. – Не на того нарвалась. Я тебя впервые здесь увидел. И никогда не изменял своей жене.

– Никогда… Как скажете, – лепечу тихо и голову опускаю.

Когда-то этот мужчина перепутал меня со своей невестой. Мы провели вместе всего одну роковую ночь, о которой он так и не вспомнил, а я всей душой хотела забыть. Но две полоски на тесте и двойня на УЗИ не позволили мне этого сделать…

– Не смей нервировать мою жену этой ложью, – злится он. – Она беременна. МОИМ долгожданным ребенком, – прикрываю глаза, шумно вбирая носом воздух, но босс совершает контрольный выстрел: – В отличие от этих…

Опускает взгляд на двойняшек, которых я держу за ручки. Анечка ладошку Марку протягивает – «мириться» собирается, хотя ничего плохого не сделала. Но Артем особняком держится. Смотрит на папку своего с прищуром, будто готовится удар отражать.

Босс, в свою очередь, сканирует обоих. Долго, пристально.

Вот и познакомились…

– Почему тогда они здесь? – договаривает Марк машинально, а сам задерживается на личике сына, всматривается в его глаза: серо-голубой и зеленый. – Что за…

– Гетерохромия. Редкое явление, по наследству передалось, – тататорю я, мечтая скорее избавиться от него. – От папочки. Настоящего! Так что, как видите, это не вы, – отчаянно вру, чтобы босс успокоился.

Ведь у Туманова гетерохромии нет. За дни работы в холдинге я в этом убедилась. Решила, что именно в этой особенности виноват не он – мало ли по каким генам она пришла. Не обязательно от отца! Вот и сейчас босс смотрит на нас своим темным взглядом. Мне нечего опасаться – я сохраню свою двойную тайну.

Но вдруг… Марк меняется в лице, глаза округляет. Свет падает на его радужку – и я впервые замечаю, что он носит линзы.

О нет!..

– Пылаева, в мой кабинет, быстро! – рявкает грозно. – Нам надо серьезно поговорить.

Два года назад

Злата

– Бо-оже, кто это?

Распахнув глаза, оказываюсь лицом к лицу с абсолютно посторонним мужчиной. Так близко, что чувствую его размеренное, но невероятно горячее дыхание. Застываю, как обоженная глина, забывая выдохнуть.

Незнакомец крепко спит, обняв меня и прижав к себе. Даже во сне все контролирует. Стоит мне предпринять слабую попытку выбраться из его медвежьих лап, как капкан захлопывается, сдавив меня чуть ли не до потери сознания.

– Спи, моя рыжуля, – шепчет чужак, не открывая глаз. Ласково, с хрипотцой. Будто по-настоящему любит. – Отдыхай, – бросает утомленно и притягивает меня ближе.

Утыкаюсь носом в шершавую щеку, морщусь от колючей щетины. Мужчина шумно вбирает воздух, словно мой аромат съесть хочет, и выдыхает мне в шею.

– Ой, – вырывается из груди.

Покрываюсь мурашками от макушки до пяток. А мое сознание, кажется, до сих пор спит. В полной тишине слышу биение мужского сердца, что лупит мне в раскрытую ладонь.

Тук. Тук… Бам! Убираю руку и сжимаю в кулак.

Дожидаюсь, пока дыхание чужака станет спокойнее. Закусив губу до металлического привкуса во рту, я медленно и очень аккуратно запрокидываю голову.

– Да кто ты такой вообще? Какая я тебе «рыжуля»? – всматриваюсь в довольное, как у мартовского кота, умиротворенное лицо мужчины, и слова в горле застревают.

Молча изучаю жесткие черты. Незнакомец красив, но грубоват. Как внешне, так и… в своих действиях.

У него повадки дикого зверя. И взгляд нереальный. Кажется… В полудреме вспоминаю, как будто бы менялся цвет его глаз. Изумрудно-зеленый. Серебристо-голубой. Фантастика какая-то, иллюзия! Краски смешиваются в одну массу, взрывая мой разум и будоража чувства.

*

– Рыжуля, ты заявилась ко мне с проверкой? – цепкие пальцы впиваются в мои бока. – Как видишь, после мальчишника я здесь один. Был, – носом в макушку мою утыкается. – Но валюсь с ног. А ты такая… м-м-м… Пахнешь сегодня особенно вкусно, – шумно вбирает воздух. – Не вовремя ты решила испытать мою выдержку. Сейчас я себя совершенно не контролирую.