Двое против всех (СИ)

========== Пролог. ==========

POV Артем Савушкин (омега). 2008 год.

Я стою за большой бетонной колонной в холле университета, нервно теребя металлический, позвякивающий браслетик с множеством сердечек и бабочек. Мой личный талисман – подарок от дедушки. Сегодня я наконец-то на это решился. Безотрывно наблюдаю за центральным входом. Волнение усилилось, когда через пропускной контроль прошел он – высокий, темноволосый альфа. На его лице была всегда улыбка, да и сам он выражал собой позитив и жизнерадостность. Не то, что я…

Резко выдохнув, я решительно вышел из-за колонны и перегородил альфе путь.

Гаврилов Дмитрий Александрович, двадцати лет от роду; студент шестого курса моей параллели; глава студсовета, капитан университетской команды по баскетболу и просто звезда всего ВУЗа – осмотрел меня с ног до головы и ухмыльнулся.

- Тебе чего? – развязно спросил он.

Я еще интенсивней начал теребить браслетик. Ну, как? Как, я – серая мышь в толстых роговых очках, ботан, тля, и забитое чмо – решился на такое? Поднимаю взгляд на его лицо. В его глазах читается жалость ко мне.

- Так чего ты хотел, Савушкин?

- Я… я… – мялся я на одном месте.

- Что? – грубо спросил альфа. – У меня не так много времени, как ты, наверное, думаешь!

- Я люблю тебя, - выпалил на одном дыхании, а мое лицо заалело, как маков цвет.

Гаврилов расхохотался.

- Ой, Савушкин, - утер он слезы смеха. - Ты себя в зеркало-то видел? Вали отсюда. Знатно ты меня насмешил.

Я низко опустил голову. И на что, я спрашивается, надеялся? Знал же, что оно выйдет все именно так, но я ничего не мог с собой поделать – запах моего истинного кружил мне голову, и я свято думал, что если Дима тоже учует во мне истинного, то наши чувства будут взаимны. Оказалось все не так.

Гаврилов оттеснил меня в сторону и, смеясь в голос, пошел по своим делам. А я остался стоять посреди холла, перед толпой зрителей, которые видели все это и сейчас крутили мне пальцем у виска. Очнувшись, я, утирая слезы, спрятался за свою излюбленную колону. Сполз на корточки и уткнулся в ладони.

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся я, когда кто-то потряс меня за плечо. Подняв глаза, я увидел альфу – щуплый, в таких же очках, как и я. Одет он был в старый растянутый свитер, старые кроссовки, черные потертые джинсы, на два размера больше, встрепанные волосы, а под глазом красовался здоровенный фингал.

Я знал его. Это был Смоленский Виктор. Такой же обиженный судьбой ботаник, как и я. Ему повезло меньше – он был альфой! Меня хотя бы не избивали, а просто унижали, ему же доставалось по полной. Он был из не очень обеспеченной семьи, впрочем, так же, как и я. Виктор сам работал и оплачивал свое обучение. Когда все детки богатеньких родителей делали упор на спорт и на то, чтобы выбиться в лидеры, то Смоленский делал упор на учебу. Я занимался тем же, поэтому мы и стали с ним изгоями. Правда, обо мне изредка вспоминали, когда нужно было списать. Виктор всех посылал, и никому не помогал. Я этого не понимал, ведь если бы он помогал другим, то может быть ему и прилетало бы меньше. Мы с ним никогда не общались. Мы просто знали о существовании друг друга, и нам было этого достаточно.

- Не грусти, - тихо сказал он. – Время расставит все по своим местам. Все получат то, что они заслужили.

Я посмотрел на его лицо, оно было сосредоточено и серьезно, как никогда.

- Успокойся, и просто жди, - тихо сказал Смоленский, а затем развернулся и ушел.

Нет, я не скажу, что он меня успокоил своими словами, но в моем сердце появилась искорка надежды на то, что справедливость восторжествует.

Подхватив сумку, я поплелся на пары. Слава Богу, что это последний год моего обучения, и я, больше не увижу эти ненавистные лица, которые обращаются ко мне с одним единственным вопросом: «Эй, Савушкин, ты сопромат сделал? Дай списать». В тот день, я много думал о сказанных Смоленским словах. Я впервые многое осознал: я перестал тащить на себе всю группу, решая за них контрольные и лабораторные, я понял, что «истинные» - это детские сказки, я стал держаться полным особняком, меня спасало от избиения только то, что я считался слабым полом. Я стал расчетливей и злее, и все это, набирало нехилые обороты. К концу учебного года я стал матерым серым волком, который научился давать отпор. После выпуска, я даже и не задумывался о семье и детях, я решил строить карьеру, а вот когда у меня будет все, и я стану независимым, вот тогда и буду думать о семье.

Слова Смоленского Виктора Борисовича стали для меня реальностью и в этом я смог вскоре убедиться…

POV Смоленский Виктор(альфа) 2008 год.