Двенадцатая фея

1.

Декабрь в этом году был не похож сам на себя. Вместо снежного, праздничного, морозного, он был мрачным и дождливым. И лишь огни новогодних гирлянд и тусклые фонари освещали темноту вечерних улиц.

Проезжающие мимо машины щедро обдавали прохожих веером грязных брызг. Под ногами противно хлюпало. Мокрый снег мешался с дождем и настырно лез в глаза, превращая длинные накрашенные ресницы в черные слипшиеся комочки. Пушистый меховой воротник тоже безнадежно промок и красотой сейчас мог сравниться, разве что, с дохлой драной кошкой.

Ирина спешила на встречу. Но не потому, что она была для нее желанной. Девушке хотелось побыстрей укрыться от сырости и непогоды. Сейчас главное – достигнуть заветной цели, теплого, мягко освещенного, пахнущего кофе и выпечкой кафе. А встреча предстояла странная и непонятная.

Накануне ей позвонил неизвестный мужчина и представился мужем ее покойной несуществующей матери. Ирина сразу же бросила трубку, поскольку матери у нее никогда не было. Она выросла в детском доме, и иногда ей казалось, что и родилась там. Но мужчина проявил настойчивость и позвонил снова, и умолял выслушать его. Ирина поддалась уговорам, и ей поведали банальную историю о том, что ее мать была слишком молода, о злой бабушке, пожелавшей скрыть рождение нежеланной внучки, о раскаянии, о долгих, безрезультатных поисках, о слезах и сожалении.

– Да, да, да… – без эмоций ответила в телефон Ирина. – Я, конечно, очень Вам верю и сочувствую. Но матери у меня никогда не было и не будет. И мне совершенно неинтересно, что там у нее произошло. – Ее голос был безразличным, но внутри все же что-то екнуло.

Она вспомнила годы, проведенные в детском доме и в ужасной, многодетной приемной семье, где за набожностью и благообразием скрывались равнодушие и жажда наживы. Ирина никогда не искала своих родственников. Поначалу, будучи маленькой девочкой, она ждала и мечтала, что однажды мама найдет ее, придет и заберет. Но надежды таяли с каждым днем, превращаясь сначала в отчаяние, потом в обиду и ненависть. Детские годы давно прошли, и девушке хотелось забыть их, как страшный сон. И вот теперь ей опять о них напомнили. Расшевелили старую, не зажившую, но все же слегка затянувшуюся рану.

– Что Вы от меня-то хотите? – холодно спросила Ирина.

– Понимаете, Ваша мама умерла год назад. Несчастный случай, авария.

– Так тем более непонятно, что Вам надо.

– Я с большим трудом нашел Вас. Я из другого города. Давайте встретимся, поговорим. И я хотел Вам кое-что передать, память о Вашей маме.

– Мне ничего от нее не надо, – резко ответила Ирина, пытаясь скрыть боль и подступившие слезы.

– Поймите, я очень любил ее. И самым большим ее желанием было найти Вас, вымолить Ваше прощение. Она не смогла, не успела, – голос мужчины задрожал. Казалось, что он может сейчас заплакать. – И я в память о ней на ее могиле пообещал, что исполню ее мечту. Пожалуйста, не отказывайте мне в этом! Ведь скоро Новый год – время чудес! Совершите это маленькое чудо! – он просил, умолял. И Ирина смягчилась, сдалась.

– Ну хорошо. Завтра в 19.00. кафе «Снежинка».

– Спасибо, Ирина! Я Вам очень признателен. До встречи!

2.

В кафе Ирину уже ждали. Мужчина средних лет, в очках и хорошем костюме встал из-за стола, представился:

– Анатолий Иванович.

– Очень приятно, – Ирина улыбнулась. Новый знакомый произвел на нее благоприятное впечатление.

– Вы очень на нее похожи. Такая же красавица!

– Спасибо. Так о чем Вы хотели поговорить? – девушка перешла сразу к делу.

– Пожалуйста, выслушайте меня. Я все таки надеюсь растопить лед в Вашем сердце. Я бы очень хотел, чтобы Вы простили свою мать.

– Хорошо, я слушаю, – сухо ответила Ирина, поджав губы, – только без подробностей и сантиментов.

Надо отдать должное Анатолию Ивановичу. Говорил он кратко, четко и по делу.

– Она искала Вас всю жизнь. Но Ваш след потерялся еще в детстве. Документы были утеряны. Вам сменили имя, фамилию. Отправили в другой город. Потом у Вас была приемная семья. Это я сейчас уже об этом знаю, – уточнил он.

– Лера, так звали Вашу маму, не захотела больше иметь детей. Она всегда помнила о Вас и любила только Вас, хоть никогда Вас и не видела. Не знаю, как это возможно. Признаюсь, я не понимал этого. Она называла Вас Анечкой, – он сделал паузу. – Вот такая грустная история. Я просто хотел, чтобы Вы это знали. Понимаю, Вам сейчас тяжело принять это и простить. Но со временем, я надеюсь, Ваше сердце оттает.

– Да, история грустная, – Ирине сделалось не по себе. Сердце неприятно заныло. В горле пересохло. – Вы исполнили свой долг, – зло и резко сказала она. – Нагло и вероломно вломились в мою жизнь! А мне-то теперь что с этим делать?! Нужна мне она, эта Ваша правда? Спросили Вы меня?! – голос девушки задрожал. Она боялась сорваться и разрыдаться прямо здесь, у всех не глазах.

– Простите, простите ради Бога! – всполошился мужчина. – Я не думал, что для Вас это будет так болезненно. Я виноват, Вы правы. Я думал только о себе.

Ирина подняла руку, останавливая его речь и пытаясь обрести равновесие.