Две столицы России. Сборник эссе и рассказов

эссе

Взаимоотношения Санкт-Петербурга и Москвы мне представляются так же, как и отношения двух людей. В моём мировосприятии Питер и Москва – это мужчина и женщина. Непременно брат и сестра. Москва – старше. Женщина деловая и рациональная, однако, со своими бабьими вывертами. Питер, говоря языком Пушкина – «молодой повеса». То бишь смахивает на Онегина. А значит, умен, с характером, но и лоботряс изрядный.

Далее подробнее.

Портрет города.

Санкт-Петербург

Честолюбив, но не карьерист. Хорош собой до степени, подсмотренной у некоторых людей: всё, что ни наденет, смотрится на нём изящно и небрежно одновременно. Причём это касается как смокинга, так и потёртой телогрейки. Фотогеничен до неприличия: с любого ракурса, в любой позе сродни фотомодели. Брутален: умеет навести лоск и выигрышно смотрится как при параде (Невский проспект), так и с недельной щетиной, с бодуна и в обносках (знаменитые дворы-колодцы с красочными помойками и иными обшарпанными кулисами). Не дурак выпить и дунуть, но делает это в меру и по делу. Иногда, впрочем, пережимает и с тем, и с другим. По натуре одиночка, часто впадает в сплин и преспокойно пьет горькую в одиночестве, ничуть не тяготясь этим обстоятельством. Спит и бодрствует урывками. Обожает белые ночи и редкое солнце, привык быть готовым к дождю всегда и везде, как пехота к бомбежке. Философ и поэт, натура, тонко чувствующая прекрасное, могущая при этом существовать в жутковатых условиях коммунальной квартиры.

Иллюстрация (декорации питерские).

Суровая коммуналка под самой крышей. Сквозняк настойчиво напоминает о ветреной и сырой зиме. За окном мрачно зевает двор-колодец, над крышей небритой щетиной торчат многочисленные антенны, вяло висят провода. Над всем этим торжественно реет провозвестником жизни и Веры купол Исаакия, попирая тлен, срам и уныние. Онегин-2.0 сидит перед монитором и по скайпу читает прекрасной незнакомке стихи Бродского. На нем модная майка с принтом, залитая снизу эспрессо, в его изящно отставленной руке, в точности повторяющей фрагмент картины Микеланджело «Сотворение Адама» дымится сигарета. Онегин читает «Письма римскому другу», яростно подчеркивающие действительность за его спиной, с пунктиром неустрашимых тараканов на стене, давно не видевшей обоев.

Конец иллюстрации.

Онегина не тяготит ничего: ни провал перспективных некогда переговоров с финнами, за которые ему достанется на орехи от генерального и не достанется премия, ни угроза увольнения, ни отсутствие перспектив карьерного роста. Тяготит его лишь пустая пачка сигарет, из-за которой придется набросить на себя что-нибудь и выйти на улицу. Он обожаем женщинами, но верен принципу вечного бабника и холостяка. С деньгами, если они есть, расстается легко и подчас глупо.

Теперь следующий персонаж.

Портрет города.

Москва

Зрелая красивая женщина, тщательно следящая за своей внешностью, безжалостно, и, не взирая на стоимость, борющаяся с признаками старения. Одевается смело и броско, сочетая модные бренды и безвкусный авангард. Иногда получается икона стиля, иногда кострома (в первоначальном значении не город, а безвкусно и пёстро одетая баба). Умна и независима. Никогда не сидит без копейки денег: много, но бессистемно зарабатывает. Редко ложится раньше трёх ночи, и терпеть не может вставать до десяти. Королева тусовок, обожает вечеринки, презентации и коктейли. Считается роковой женщиной. Провинциалов тайно презирает, однако же, с удовольствием пользуется их услугами. Живет одна в шикарной квартире, заполненной антиквариатом вперемежку с плохими репликами. Можно найти недурные оригиналы известных художников, соседствующие со скверным авангардом и творениями арбатских мазил. Не придает значения факту поломки часов Павла Буре в шикарном чугунном подчаснике каслинского литья, но выходит из себя из-за стрелки на чулке. Забить в стену гвоздь для нее не проблема, даже если выйдет криво – всё равно после найдется тот, кто это исправит. Деньги тратит с оглядкой, иногда, впрочем, может щедро и безвозмездно одарить далекого бедного родственника.

Иллюстрация (декорации московские).

Тусовка на квартире некоего мажора и хама, в пределах Садового кольца. За окном шикарный вид на древние купола, по-хозяйски перечеркнутый рекламной растяжкой салона красоты. Парящий на улице звон к вечерне безвестного звонаря, послушать которого сочли бы за честь знатоки перезвона и ценители русских колоколов, заглушает модная современная какофония. Пузырится кальян, одуревший породистый кот примеривается к чьим-то, оставленным в прихожей, коллекционным ботинкам.