Две операции майора Климова

Поезд шел на юго-восток.

Среднего роста коренастый мужчина в темном костюме, остановившись у окна, поднял раму.

Упругая прохладная струя ударила в лицо, растрепала волосы. Пассажир зябко повел плечами, хмыкнул и, поднявшись на цыпочки, выглянул в темноту. Августовская ночь дышала свежестью, ароматами увядающих трав. Темно-синее, почти черное небо с яркими живыми блестками звезд, мерцающих то голубым, то желтым светом, притягивало взгляд. С детства любил он это звездное небо, раскинувшееся над родными степями Зауралья, величественное, зовущее в неведомые дали...

Пассажир отодвинулся от окна, с хрустом потянулся, разминая затекшие мышцы, закурил. Усталость, вызванная нервным и физическим напряжением последних дней, медленно отступала.

Поезд, на минуту остановившийся на каком-то полустанке, снова набирал ход. Озорник-ветер принес из глубины ночи задорный перелив баяна, звонкие девичьи голоса, заливистый лай собачонки, приглушенный расстоянием уверенный рокот мотора. Затем эти звуки утонули в привычном шуме быстро мчавшихся вагонов. Плотно натянул ветер забившуюся было занавеску, бросил в лицо горьковатый запах дыма.

Проводница удивленно взглянула на пожилого, уже с сединой мужчину, с виду приличного и вроде бы трезвого, но, вот на ж тебе, среди ночи напевающего в раскрытое окно. Он оборвал мотив и, дружески подмигнув ковшу Большой Медведицы, не без сожаления опустил стекло. Прошел к шестому купе, отворил дверь. В мягком синем свете, падающем с потолка, купе казалось уютным, мирным, располагающим к отдыху. Но трое находящихся в нем пассажиров — серьезны и настороженны. На руках одного тускло поблескивают наручники.

...Поезд приближался к Долинску.

Все началось в тот июльский день, когда Алексей Петрович Климов, майор органов государственной безопасности, выступал с лекцией в клубе завода имени Калинина. Чекист — и вдруг лектор? Скажи это лет двадцать назад оперативному уполномоченному армейского отдела контрразведки СМЕРШ Алексею Климову — расхохотался бы. СМЕРШ — смерть шпионам! Причем тут лекции, выступления?..

Удивительно быстро возродились в Комитете госбезопасности традиции ВЧК, заложенные еще Феликсом Дзержинским. И (совершенно неожиданно для него самого), из Климова получился хороший лектор. Полюбил он такие встречи, уверовал в пользу их — вот, пожалуй, в чем дело.

В парткоме лекцию назвали длинно и по-казенному: «О происках международного империализма и повышении бдительности советских людей». Так и в объявлении написали. Звучит, конечно, не очень, да не в объявлении суть. Климов — рассказчик отменный. Недаром же, стоит ему «затравить» в дежурке управления об очередной «охоте» иль еще по какому случаю — сразу вокруг плотно сбивается кружок слушателей. И о делах сугубо официальных умеет он говорить живо, увлекательно. Примеров Климову не занимать, практика основательная.

У калининцев майор свой человек, редкую неделю не побывает на заводе. В клубе собрались рабочие двух ведущих цехов. Климов уважал этих людей, верил им, привык опираться на них в трудной работе.

В тот день добрую половину лекции посвятил он делам заводским. Хороший коллектив тоже не застрахован от «инфекции», только просмотри...

Во втором цехе как раз просмотрели: сбился с пути молодой токарь Василий Шубин. Наслушался парень зарубежных радиопередач, разных «голосов» и «свободных европ», стал искать красивую жизнь. Связался с фарцовщиками, начал в бутылку заглядывать (какая ж красота без «кальвадоса»?), спекулировать по мелочам, дружков на то подбивать. Вообразил себя этаким суперменом, которому все позволено, — и чуть не дошел до государственного преступления.

...Инженер Быков — человек всеми уважаемый, солидный. Но вот, поди ж ты, загулял недавно в ресторане, да так, что утерял и документы, и пропуск на завод. Мог таким ротозейством воспользоваться враг?

...А охрана завода? Как ее «бдительный» начальник объяснит, почему сварщик Терехин, усатый богатырь, два дня свободно проходил на завод по пропуску жены?