Два монстра в наследство (СИ)

Аня

— Потеряла что-то, лапуля? — здоровенная лапища опускается мне на попку и крепко сжимает, от чего я взвизгиваю.

В подсобке темно, и не видно, кто тут такой смелый и наглый? Забрела сюда в поисках полотенца.

— Тебе помочь? — голос мужской, бархатистый. Обволакивает и заставляет всё тело непроизвольно вибрировать. Опасность разносится по венам с бешеной скоростью. С обладателем такого притягательного голоса ни в коем случае не стоит оставаться наедине!

— Не надо мне помогать! — шарю по стене дрожащей рукой в поисках выключателя и, наконец, найдя его, тут же включаю свет.

Хватаю наглеца за запястье и отбрасываю его руку со своей пятой точки!

Оборачиваюсь и застываю как вкопанная…

Обалдеть! Вот зачем он такой красивый?! Резковатые черты лица, волевой подбородок, чётко очерченные скулы… Глаза яркие, цвета морской волны — смотрят с поволокой. Он что, пьян?

— Вы что тут делаете? — спрашиваю с таким видом, будто сама имею какое-то законное основание находиться в этой подсобке, которая оказалась небольшой комнатой с продуктами.

В этом огромном доме я всего лишь гостья, приглашённая нотариусом по случаю смерти Александра Борисовича Черновского. Какое отношение имею к этому человеку я, пока не знаю, но надеюсь скоро это выяснить…

— Лапуля, — мужчина усмехается, кривя чувственные губы, на которых я бесстыдно залипаю, и опирается спиной на шкаф позади себя. Да ему даже на ногах стоять сложно! — Раз уж ты тут, шампусика мне подлей, будь умницей!

— С чего это вдруг я вам должна что-то подливать? — возмущённо спрашиваю, глядя в его наглые глаза.

Только сейчас замечаю, насколько у него заплетается язык. Да, этот обаятельный гад изрядно перебрал!

— И вообще, вам уже хватит! — строго заявляю, складывая руки на груди.

Мне кажется, или в этой небольшой коморке становится как-то маловато воздуха? Сердце отчего-то начинает чаще биться. Дышать становится тяжелее…

— Да что ты говоришь? — развязано продолжает он. — У меня отец умер! — говорит, но в его голосе нет ни капли сожаления. — Могу себе позволить, ясно, малышка? Поминки же! Если хочешь, — делает шаг ко мне, и между нами остаётся не больше десяти сантиметров. Его порочная энергетика чуть ли не сбивает с ног. В нос бьёт аромат явно дорогого парфюма. Горький, терпкий, элегантный запах… возбуждающий и будоражащий всё внутри… — Можешь и себе плеснуть, я никому не расскажу, что ты пьёшь на рабочем месте…

При этих словах его длинный палец чертит кривоватую дорожку по моей щеке. Быстро спускается вниз, отбрасывает в сторону локоны и нагло следует в ложбинку между грудей.

— Что вы… — ошалело округляю глаза.

Задыхаюсь от неожиданности! Никто и никогда ещё не вёл себя со мной настолько фривольно! Хочу тут же отбросить его ладонь, но почему-то даже пошевелиться не могу.

Этот богач что, принял меня за официантку? На мне чёрная юбка, белая блузка. Никак не думала, что придя сюда, попаду прямо на поминки. Видимо да, в его глазах выгляжу как официантка! Ещё, к тому же, не самая хорошая, потому что несколько минут назад пролила на себя вишнёвый сок, и теперь на груди красуется большое красное пятно. Которое нужно было срочно как-то удалить…

Чем я, собственно, и занималась, пока не припёрся этот… Пьяный мерзавец!

— Мне надо стресс снять, и твоя аппетитная попка подходит для этого как нельзя лучше! — он снова тянется вниз и дёргает вверх подол юбки, задирая её.

Вот тут опутывающий моё сознание флёр пропадает! Брови сходятся к переносице, я размахиваюсь и заряжаю негодяю по его холёной морде!

Смотрю яростно! Дышу, как будто пешком поднялась на девятый этаж!

Но этому пьяному и красивому наглецу хоть бы что! Даже бровью не ведёт, зато его гипнотические глаза начинают гореть ярче.

— Любишь пожёстче? Мне нравится! — довольно ухмыляется он. — Я заплачу, лапуля, не ерепенься, — бархатистый баритон вибрирует возле уха. Подлец прижимается ко мне своим мощным телом, вдавливая в стол позади. — Становись на колени и сделай мне приятно. Хорош ломаться! У меня горе!

Не дожидаясь моих дальнейших действий, он дёргает юбку ещё выше и нагло запускает руку мне между ног.

— Что вы себе позволяете! — сдавленно кричу, задыхаясь от негодования. Чувствую, как всё тело покрывается острыми колышками мурашек. Голова начинает кружиться от адреналина, что дикими порциями выбрасывается в кровь.

Извиваюсь, цепляясь за его руки, плечи, пытаясь оттолкнуть от себя! Но всё тщетно! Горячие губы впиваются в мою шею. Сдавленно выдыхаю, чувствуя, как по телу, против воли, растекается приятное томление.

— Не нужно! Пустите! Прекратите… — лепечу, в попытке достучаться до его разума.

И в этот момент дверь с грохотом распахивается.

Я вздрагиваю, а мерзавец наконец-то перестаёт терзать мою шею и гневно смотрит на вошедшего.

— Чё те надо, Дим? — нагло спрашивает он. — Не видишь, занят я!

Всё ещё пытаясь отпихнуть его прокаченное тело, я оборачиваюсь на вошедшего.