Душа акулы

Глава 1

Отчаяние

От свежего воздуха кружилась голова. Барбара никак не могла вспомнить, как очутилась далеко в горах на краю глубокого ущелья и уж совсем не понимала, зачем ей понадобилось перебираться через него по зависшему над пропастью раскачивающемуся мостику. Держась за веревочные поручни, она робко ступала по кладке, все ближе и ближе подбираясь к неведомой цели. Ветер, умеренный вначале, нарастал. Вдруг, на какое-то мгновение он стих. Затаив дыхание, Барбара успела сделать лишь три коротких шага, как новый порыв, фантастической силы, словно паутину разорвал растяжку. Потеряв опору, со сжавшимся в комок сердцем она летела на дно бездны. Страх закрыл глаза, каждое мгновение душа ждала рокового удара, но падение, по-видимому, собиралось длиться вечность. Переборов себя, бедняжка подняла веки, ущелья не было, кромешная темнота влекла свою пленницу в никуда. Пике, переходящее из ужаса в недоумение, плавно закончилось. Тело почувствовало, что зависает в тот самый момент, когда в темноте, прямо напротив, вспыхнула маленькая звездочка. Первое время светящаяся точка казалась неподвижной, но Барбара ошибалась, сияющее пятно росло в размерах с каждой секундой быстрее и быстрее. Совсем скоро женщина отчетливо увидела перед собой прозрачную сферу с человеком внутри. Неожиданно свет, лившийся из нее, исчез, а когда вспыхнул с новой силой, шар был настолько близок, что до него без труда можно было дотянуться. Но руки повисли словно плети, в излучающем свет чреве шара был старший сын Михаэль. Только сейчас Барбара вспомнила какое теперь число и в ужасе вздрогнула. Именно в этот день, год назад, он бесследно исчез. Долгие поиски не дали никаких результатов. Теперь ее мальчик был рядом. Несчастная мать хотела позвать его, прикоснуться, но тело было непослушно, лишь глаза и мозг, казалось, принадлежали ей.

Михаэль стоял внутри на невидимом постаменте, лишенный малейших признаков жизни. Барбаре, в какое-то мгновение, почудилось, что он смотрит на нее, но его взор тонул в черной бесконечности, простиравшейся за спиной. Постепенно, разбитая горем женщина приходила в себя, непослушные руки наливались силой. Наконец они поднялись и потянулись к сыну, и в этот миг пальцы, натолкнувшись на невидимую оболочку, скользнули по ней. Быть может от этого кокон начал медленно вращаться, набирая обороты. Она пыталась остановить его, чтобы еще хоть раз взглянуть на сына. Увы, это было не в ее силах. Бегущая гладкая поверхность обжигала ладони, но Барбара не отрывала рук, сердце матери стремилось туда, вовнутрь. Неожиданно пришло понимание – шар отдаляется. Бедная женщина хотела потянуться вслед, но неведомая сила сковала тело, крик отчаянья и тот был недоступен ей. Яркий свет ударил в глаза. Барбара опять стояла на краю ущелья, в том самом месте, где некогда был натянут злополучный мостик. Шар, казавшийся теперь хрустальным, висел над пропастью, продолжая вращаться с неимоверной скоростью. Она не успела осмыслить происходящего, как он, будто человек, сорвался в бездну и начал быстро падать, катастрофически уменьшаясь в размерах. Обезумевшая от горя мать рванулась за ним, но невидимая сила спеленала ее. Завороженная ужасом Барбора смотрела вниз, ожидая того что неминуемо должно произойти. И вот, достигнув дна, шар ударился о выступ и словно огромная капля разлетелся на множество сияющих в солнечных лучах брызг. Материнское сердце оборвалось. Оно незримо падало вслед за сыном и казалось, разорвалось на части у подножья ущелья.

Уже просыпаясь, Барбара закричала, понимая, что это лишь сон, но видение не предвещало ничего хорошего.

Весь год она гнала от себя мрачные мысли и не просто верила, чувствовала – сын жив. Одного лишь не могла понять, что за необходимость заставила ее мальчика расстаться с семьей. В записке, найденной в кабинете после исчезновения, Михаэль писал, что не представляет, как перенесет разлуку с матерью и братом, а также что вынужден уйти, и не имеет права поступить иначе. Он был далек от политики, единственное увлечение – физика, не могла толкнуть на такой шаг. Может быть, виной всему стала эта ужасная болезнь, обрушившаяся на человечество десять лет назад. Неведомая хворь, поражающая центральную нервную систему, а в особенности мозг человека, была обнаружена ее сыном при исследовании большой группы лиц, ввиду разных обстоятельств не успевших покончить жизнь самоубийством. Обычная медицина не сумела отыскать причину, вызвавшую из года в год резкий рост числа суицидов, социология также оказалась бессильной. Над обществом нависла угроза, человечеству было отмеряно шестьдесят лет, в течение которых оно должно было либо победить новый недуг, либо исчезнуть с лица Земли. Все военные программы были заморожены, а средства от них, словно донорская кровь, вливались в любое научное исследование тем или иным образом связанное с поиском мотива толкавшего людей к гибели.