Духовное владычество и мирская власть

В различные исторические эпохи, и даже если заглянуть за пределы того, что принято называть историческим временем, в той степени, в которой это будет возможно для нас при помощи соответствующих свидетельств, почерпнутых из устных или письменных традиций разных народов,[1] мы обнаруживаем следы часто встречающегося противостояния представителей двух сил — духовной и светской, — каковы бы ни были формы, принимаемые обеими этими силами, чтобы приспособиться к разнообразию условий конкретных эпох и стран. Однако это не означает, что данное противостояние и борьба, им порождаемая, являются, если воспользоваться выражением, которым, к сожалению, слишком часто злоупотребляют, “старыми как мир”; это было бы слишком явным преувеличением, ибо, чтобы положить начало этому противостоянию и борьбе, необходимо, согласно знаниям, накопленным всеми традициями, чтобы человечество достигло уже в своем развитии определенной фазы, достаточно удаленной от первоначального состояния чистой духовности. Кроме того, первоначально две силы, о которых идет речь, не должны были существовать как отдельные функции, выполняемые, соответственно, разными людьми; напротив, они, скорее всего, были составляющими единого принципа, который их порождал и двумя неделимыми аспектами которого они являлись, нерасторжимо связанными в единстве синтеза, одновременно высшего и первоначального по отношению к моменту их разделения. Именно эта мысль выражена, в частности, в индийском учении, которое говорит о том, что вначале была только одна каста; этой первоначальной единой касте было дано имя Хамса, что означало очень высокий духовный уровень, ставший совершенно исключительным в наши дни, но когда-то абсолютно естественный для всех людей, которые обладали им в каком-то смысле непроизвольно;[2] этот духовный уровень превосходит уровень всех четырех каст, созданных позднее, между которыми и были распределены различные социальные функции.

Принцип разделения каст, совершенно непонятый на Западе, основан на различии природных качеств разных людей, которое и устанавливает среди них иерархию, незнание которой может привести лишь к беспорядку и путанице. Именно это незнание привело к появлению теории “равенства”, столь ценимой в современном западном мире, теории, которая противоречит всем наиболее устоявшимся фактам и опровергается простыми повседневными наблюдениями, поскольку в реальности не существует никакого равенства; однако здесь не место для подробных рассуждений по этому поводу, тем более что они были сделаны нами ранее.[3] Слова, которые служат названиями каст в Индии, обозначают, в сущности, лишь “индивидуальную природу”; под этим необходимо понимать совокупность признаков, которые накладываются на “специфическую” человеческую природу для того, чтобы различать людей между собой; тут же необходимо добавить, что наследственность лишь частично влияет на определение этих признаков, поскольку иначе члены одной семьи были бы в точности похожи друг на друга, равно как и принадлежность к касте не является строго наследственной, хотя и может стать таковой достаточно часто на самом деле. Кроме того, поскольку было бы трудно представить себе двух идентичных или равных во всех отношениях людей, то неизбежно существование различий даже между людьми, принадлежащими к одной касте; но так же, как больше сходных черт обнаруживается между существами одного вида, чем между существами, принадлежащими к разным видам, так и внутри общества сходных черт будет больше между людьми, принадлежащими к одной касте, а не к двум разным; таким образом, можно сказать, что различие каст в человеческом обществе представляет собой аналог природной классификации, которой соответствует распределение в обществе различных функций. На самом деле, каждый человек в силу своей собственной природы способен выполнять одни определенные функции и не пригоден к выполнению других; в обществе, построенном строго на традиционной основе, способности всех людей должны быть определены согласно четким правилам, а различные типы функций должны быть распределены согласно тщательно проведенной классификации “природных индивидуальностей”, сведя до минимума возможные ошибки в практической жизни, что позволило бы каждому занять предназначенное ему место, а социальному порядку стать четким выражением иерархии, являющей собой природу человеческих существ. Такова, если коротко обобщить, основная причина существования каст; необходимо четко знать по крайней мере эти основные положения, чтобы понять все, что будет говориться в дальнейшем как по поводу структуры каст, существующих в Индии, так и по поводу аналогичных образований, существующих в других странах, ибо очевидно, что одни и те же принципы, пусть несколько измененные в зависимости от конкретных обстоятельств, определяют собой организацию всех государств, обладающих собственно традиционным характером.