Духовидчество, Традиция и Наука

У человека имеется возможность беседовать с незримыми существами. Другое дело, что большинство человечества ни во что такое не верит. Возможно, впрочем, это будет не большинство, если посчитать и детей. Пришедшие «оттуда» совсем недавно еще не испорчены т. н. здравомыслием и воспринимают без исключения все, происходящее с ними, «как есть», не прибегая к навязываемой взрослым извне цензуре потока сознания.

Автор этих строк помнит свой детский опыт общения с духами закатного солнца на берегу реки. Конечно, это потом сформировалось определение «духи заходящего солнца». А в детстве было просто реальное ощущение контакта с кем-то невидимым, вызвавшее восторг, хотя его содержание вряд ли можно пересказать человеческими словами.

Людей, которые смогли реализовать и развить в искусство эту возможность общения с представителями «тонкого мира» называют, обыкновенно, духовидцами. Иные произносят это слово с иронией, а другие, наоборот, с пиететом.

По поводу случая первого трудно было бы не признать, что для скептицизма имеются основания. Ныне вокруг развелось немало «контактеров» от коммерции, а то и просто от клиники. Но, тем не менее, было бы большой ошибкой судить обо всех предвзято. Потому что из факта, что существуют люди с проблемной психикой, воображающие себя, например, генералами, ни в коей мере не следует, что настоящих генералов не существует. Для христианина же было бы тем более странно отнестись несерьезно к духовидчеству вообще, ибо духовидцами были практически все христианские святые.

Миссия духовидца неблагодарна. Как правило, у него нет возможности доказать, что он действительно вступает в контакт, а не воображает его. Какие предъявить доказательства, что твой опыт реален, если у большинства людей не имеется ничего подобного этому реальному опыту?

У Герберта Уэллса есть рассказ, где зрячий попадает в страну слепых. Но он не только не становится там королем, но и приобретает репутацию безумца. И местные медицинские светила предлагают удалить «странные подвижные опухоли» с его лица, в надежде возвратить ему таким образом душевное здоровье.

К тому же и сама информация, получаемая «по контакту» – как правило, настолько совсем другая (да еще и «упакована» непривычным образом), что изложить ее человеческими словами представляет проблему. Кстати, такая «неудобоизложимость» представляется мне как раз одним из критериев добросовестности контактера. Ведь если б он сам выдумывал, а не передавал сообщения Кого-то или Чего-то, превосходящего его уровень, контактеру было бы нетрудно излагать весьма гладко. Иное дело, если получена неземная информация и ее необходимо по возможности без потерь вместить в земные слова.

Очень характерен в этом смысле стиль книги Якоба Бёме (1575–1624) «Аврора». Вот строки из нее: «Движущая, кипящая сила… Так радостно, что я не могу ни выразить того, ни описать; но я лишь лепечу о том, как дитя, которое учится говорить, и никак не могу назвать правильно, в согласии с тем, какое дух дает о том познание».

Святой же православный старец Силуан Афонский (1866–1938) говорил так, примерно: «Это тебе сейчас могут быть смешны, чадо, писания старика. Но ты, когда умрешь, сам увидишь, что все это так и есть». Да, увидим… Но только не оказалось бы тогда уже слишком поздно! Не лучше ли заранее знать, какие горизонты развертываются «за Вратами»? И – как продолжатся «там» те или иные дороги, начинающиеся здесь? Чтобы не ошибиться в выборе. Поэтому поклон искренним духовидцам, которые предпринимают мужественные попытки просветить нас, рискуя получить за это вместо «спасибо» ярлык фантазера или какой-нибудь еще худший.

Древнейшее духовное учение на Земле – северный ведизм[1] – утверждает, что существует мир видимый (Явь) и мир невидимый (Навь), причем они представляют стороны Единого Целого и управляются по единым законам (Правь). По сути, с этого же начинается и православный христианский Символ Веры: «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым».