Дух салаки

Преэдик, пожилой человек, идет утренней порой к гавани острова Абрука по дороге, что тут от века. Кусты, деревья, дома и сады, не говоря уж о звуках и запахах, много моложе, чем эта дорога, протоптанная в прибрежной гальке еще пращурами. Разве море да небеса над головой будут постарше. Море показывается впереди бледно-синей полоской, небо того же цвета и без единого облачка. Утро для середины сентября ясное и прохладное. Прохлада такая, что воды неожиданно начинают «вздыматься». Прямо перед глазами возникают далекие берега Курляндии и даже лесной гребень на острове Рухну. Ученые люди называют это явление миражом. По осени такое часто случается, море вздымается, и Преэдик много разных дальних мест видел с берегов Абруки. Хотя это не самое великое чудо по сравнению с тем, какие далекие времена и картинки может твоя же память явить перед глазами с неожиданной ясностью.

Который день сряду отправляется Преэдик в гавань. И все они, эти дни, пустопорожние были. Нету салаки.

— Чего ты там упорно ищешь? — сказала жена, когда он выходил из дома. — Нешто у нас еды мало?

Женское разумение. Да как же не мало, когда еще не посолена салака, нагулявшая жирок за лето.

— Кому она так уж нужна-то, — добавила жена. — Нонешней весной полбочки в лес стащили. До того закисла, что и вороны не зарятся.

— Потому и закисла, что ты всякий раз с почтовым катером заказываешь привезти из Курессааре свежих булок да сосисок. Форменной барыней заделалась.

И еще «барыня» сказала утром:

— Куда ты сегодня-то собрался? В телевизоре будут показывать, как Папа в Таллинне с народом говорит.

Выходит, вона до чего дожили, думает Преэдик, шагая к гавани, что Папа да сосиски поважнее улова.

Он переводит взгляд на воду и вздрагивает. То ли по морю, то ли по небу плывет лодка, и по сгорбленной спине Акселя да по длинной шее Пеэтера Преэдик догадывается, что лодка-то ихняя, с Абруки. И второй раз дрожь пробегает по телу, когда до Преэдика доходит, как лодка глубоко сидит, чуть бортами не цепляет — ЕСТЬ РЫБА!

Сердце застучало быстрее. Оно конечно, сердце-то старое, а все одно как у чайки-разбойницы — в предвкушении добычи горячит кровь. Преэдик буквально ощущает его под шерстяным свитером, чует, как споро гонит кровь по всему телу.

— Шш! — произносит Преэдик. — Ну чего ты!..

И где же это мужики салаку надыбали? По-за пестрой мелью? За Телячьей грядой? Али еще дальше?

Такую бедную салакой осень и припомнить трудно. Вчера утром при пятнадцати сетях разжился тремя салаками и двумя малявками, позавчера… даже не упомнил, было ли вообще что-то.

И как такое состояние объяснить, когда в море вдруг нет ни рыбешки. Всю жизнь прожил рядышком и вместе с салакой, а тут судьбоносная спутница жизни раз и пропала — стало пусто и беспокойно, а потом и тревожно.

Не следует думать, будто салака всего лишь добавка к хлебу да картошке. Ловля салаки — это жизнь. И наоборот: жизнь — это ловля салаки.

Даже счет времени тут идет по уловам.

Один год по весне много салаки набивалось в кошель мережи, но осенний лов оказался скудным. На следующий год как раз напротив — весной сети так долго стояли пустыми, что чайки теряли терпение и нервно горланили над морем. А осенью столько салаки набиралось, что не могли довезти до гавани.

Начитанный человек утверждает, что в 1956 году происходили события в Венгрии и олимпиада в Мельбурне. Преэдик же говорит, что за одно лето никогда еще не вылавливал столько рыбы в море, сколько в тот год. Умный знает, что Гагарин полетел в космос в апреле 1961 года. Преэдик знает, что весной 1961 года впервые перешли на новые снасти.

Юули Яагуп умерла не в 1957 году, а тогда, когда Альберт Пярна за одно утро вынул из сетей возле Долгого Носа двадцать тонн рыбы.

Кристьян Вельскри родился не в мае 1963 года, а тогда, когда ветер в конце мая пригнал обратно льдины и они много снастей попортили.

Преэдик и того точно не знает, что женился в 1948 году. Но хорошо помнит, что в августе того года две коровы сбежали с пастбища, забрели на площадку, где сети сушат, и множество дыр проделали в них рогами.

И сегодняшний день Преэдик не связывает с визитом Римского Папы в Таллинн. Сегодня, 14 сентября, запомнится тем, что мужики наконец-то добыли за Телячьей грядой три тонны жирной салаки. Оно конечно, может случиться, что женщины станут говорить, будто сегодняшний улов явился подарком Папы жителям Абруки. Байка сама по себе прелестная, может, и Папу чуток порадовала бы. А то вид у него какой-то озабоченный, глаз от земли не отрывает, словно подавлен тем, что не в силах помочь людям и утешить их.