Дуэль сердец

Маленькая частица была одна, совсем одна в огромной Вселенной. Ее одолевала скука. Как хорошо было бы найти себе подружку, размышляла она и вдруг увидела такую же частицу. Та тоже скиталась в одиночку. Они быстро подружились и решили бросить клич, чтобы другие одинокие частицы примкнули к ним. И они пришли. Теперь частиц стало много. Но дружбы не получилось. Они стали ссориться, образовывать группки, воевать друг против друга.

А потом маленькая частица объединилась с другими в прочный союз. Но ей не повезло. Ей так хотелось быть лидером, сделать карьеру, но завистники отправили ее в глубинку. Там было темно и жарко. Частичке такой поворот судьбы не понравился. Да и кому хочется день-деньской вариться в огненной лаве?!

Частичка решила бороться. Для победы все средства хороши, решила она. Но она не знала, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Да и как бы она почерпнула эту премудрость, если еще не было ни ада, ни рая? Частичка вырвалась из заточения. Она победила, но перестала быть самой собой. Она превратилась в маленький кристаллик.

Моря наступали на сушу, из вод поднимались горные хребты. Дни стояли солнечные и жаркие, а потом надвинулся ледник. На Земле воцарился холод, но прошло и его время. Кайнозойская эра сменилась мезозойской, на смену которой пришла палеозойская. Та тоже не удержалась и уступила место следующей, а кристаллик все лежат, поблескивая гранями. Никому он не был нужен.

Однажды кристаллик увидел живое существо. Оно было огромное, на массивных конечностях, вооруженное страшными когтями. Кристаллик испугался. Но тираннозавр постоял, постоял, посмотрел, посмотрел на кристаллик своими маленькими глазками и удалился. Потом долго никто не приходил. Кругом стояли только деревья. Их было много. Самые разнообразные. В их вечном полумраке всегда было душно и влажно. Качались ленивцы, орали попугаи, рядом ползала анаконда, иногда подбирался крокодил. Кристаллик не обращал на них никакого внимания. Он завидовал только цветам и бабочкам. Они были такими нарядными. Но кристаллик чувствовал, что и он не уступает им по красоте и блеску.

А потом судьба кристаллика неожиданно изменилась. Он попал к пиратам. Тот человек, который его нашел, долго его рассматривал и цокал языком, выражая свое одобрения. А дальше все было как в сказке. Король и королева. Они любовались им. Кристаллик думал, что его преподнесут королеве, и огорчился. Королева была старой и некрасивой. Но король подарил его другой женщине. Однако кристаллик невзлюбил и ее. Она была жадной и корыстолюбивой. Потом кристаллик часто переходил из рук в руки, пока не попал к женщине красивой, молодой и взбалмошной.

И кристаллик влюбился. Это было его первое чувство, и оно не осталось без ответа. Женщина часто доставала его, смотрела на него, целовала, гладила нежной белой рукой и убирала в маленькую, обитую бархатом коробочку — его дом.

Однако скоро он опять стал никому не нужным. Валялся один-одинешенек в пыли. Домик его сломался — на него наступил чей-то жестокий сапог. Кристаллик уже собрался умирать. Он был глупый кристаллик, нигде не учился и не знал, что он почти бессмертен. Так бы и закончилась его незадачливая карьера, но его нашла маленькая девочка.

— Мама! Смотри, смотри, — закричала она.

Мама оглянулась на призыв дочери и улыбнулась.

— Наша семейная реликвия. Перешла к нам от нашей прабабки!

— Это бриллиант?

— Ну что ты, детка. Бриллианты такой величины бывают только в королевских семьях или у очень богатых людей.

— А мы бедные?

— Нет, моя крошка. Мы не бедные. Ты же знаешь, я занимаюсь цветами. У меня цветочный магазин и дела в нем, славу Богу, идут неплохо.

Девочка улыбнулась. Финансовый вопрос перестал беспокоить ее, и она снова вернулась к разглядыванию кристаллика.

— А если это не бриллиант, то тогда что это? Стекло?

— Нет, моя лапонька. Это горный хрусталь. Есть такой минерал, он недорогой, но у нас — очень красивый экземпляр. Тебе нравится?

— Да, мамочка. Когда я вырасту, я буду носить его на шее. Хорошо, мамочка?

— Конечно. Он достанется тебе, моя крошка. Перейдет по наследству от меня, как я получила в свое время от бабушки, а уж та унаследовала его от прабабки, которая и принесла его в наш род. Это она завещала, чтобы хрусталь переходил по женской линии — от матери к старшей дочери.

— Как дела на любовном фронте? — Мама, как всегда, была прямолинейна.

Услышав вопрос, Кимберли тяжело вздохнула. Этот семейный обед ничем не будет отличаться от предыдущих, подумала она. Как отучить мать от мысли о необходимости выдать ее замуж? С тех пор как Кимберли исполнилось двадцать два года, та не устает повторять одно и то же — выходи замуж, выходи замуж... Это слова ей уже оскомину набили. Почему мама не может понять, что дочь хочет стать преуспевающей деловой женщиной? Возможно, сказывается одинокая жизнь самой мамы?