Друзья мои - книги ! (Заметки книголюба)

Вл. Лидин

ДРУЗЬЯ МОИ - КНИГИ!

ЗАМЕТКИ КНИГОЛЮБА

СОДЕРЖАНИЕ

Вместо вступления

1920-й год

Первая книга

В особняке

Друзья мои - книги

Глубокие беседы

Живые надписи

Две встречи

"Душенька" у ног Державина

Из книг Ефремова

"Трущобные люди"

Издатели-книголюбы

Книжка из Монтрё

"Очарованный странник"

Герцениана

Потаенные книги

Записки декабриста

Старые книжники

П. П. Шибанов

Д. С. Айзенштадт

Собиратель Розанов

Букинист Матвей Шишков

Письма Наталии Гончаровой

Вокруг Пушкина

Тюменский "Обрыв"

"Венок" и "шапка"

Песня о комаринском мужике

Старый рыбак

"Ветвь"

"Сапоги Карла Маркса"

От потомков Шевченко

Рукой Бунина

Заметки флотоводца

Странствование Шелехова

Книга донского казака

Из книг А. И. Урусова

История одной мечты

Руки переплетчика

Неизвестные автографы Чехова

Жизнь Власа Дорошевича

Член-распорядитель И. Ф. Горбунов

"Вена"

Писатели чеховской поры

"Степь"

Надписи Леонида Андреева

"Крейсер "Русская Надежда"

В 33-х экземплярах

Неизвестный рисунок Клавдия Лебедева

Искать и беречь

Из мистификаций

Главы из истории литературы

"Московские скандалы и безобразия"

Первое воздушное путешествие из Москвы

"Литературные заметки"

Книга бессмертна

На родине Вольта

В строю

Кладовая разума

То, что близко...

Любимое

Молодым собирателям

ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ

Много раз друзья книги побуждали меня: напишите о книгах, напишите об этом сложном и увлекательном мире; напишите о встречах с книгами - иногда таинственными, как самые необычные приключения, иногда простодушными, когда неожиданно книга, которую искал годами, сама дается в руки, словно никогда ее и не искал; напишите, наконец, о том, что лежит в основе собирательства книг, как приходит к человеку эта любовь, что она приносит ему и что требует взамен.

Что ж, может быть, это и правильно: следует написать о своих давних друзьях - книгах, не с тем, чтобы дать какие-либо библиографические сведения о них: для этого существуют специальные справочники, украшенные именами В. Сопикова, Г. Геннади, И. Остроглазова, наконец, отличная книга недавно умершего Н. Смирнова-Сокольского "Рассказы о книгах". Я расскажу просто о встречах с книгами - моих личных встречах, иногда радовавших, иногда разочаровывавших, но всегда в той или иной степени приоткрывавших многое, о чем не знает ни один библиограф в мире, потому что это твоя личная встреча, то есть так или иначе неповторимая. Надо рассказать и о том, как рождается страсть к собиранию книг, рассказать о людях, влюбленных в книгу, о книжных редкостях не в библиографическом понимании, а редкостях именно для меня в силу глубоких, сердечных бесед или длительной дружбы с той или другой книгой, которая в ряде случаев может быть уподоблена живому собеседнику. Конечно, если пишешь о книге, надо рассказать и о чувстве, какое она порождает: чувство это испытали все, кому знакомо собирательство, - это очень тонкая, очень глубокая любовь, и странно, (4) иногда кажется, что человек, который любит книгу, встречает и ее ответную любовь.

Несколько лет назад у Центрального телеграфа в Москве я встретил старого человека с необычайными живыми молодыми глазами, с чернейшими густыми бровями, хотя он был уже совсем сед. Мы внимательно посмотрели друг на друга, прошли мимо, и я вдруг обернулся и окликнул:

- Александр Александрович! - Человек остановился.- Узнаете меня? - спросил я подойдя. Он узнал меня, и мы после многих десятилетий снова пожали друг другу руку.

На Кузнецком мосту в Москве в годы моего детства существовал книжный магазин "Образование". Я был в ту пору школьником четвертого или пятого класса и приходил в этот магазин с несколькими заветными рублями купить какую-либо новую книгу: очередной сборник "Знания", или только что начавший выходить альманах издательства "Шиповник", или таинственный сборник в зеленой обложке "Ссыльным и заключенным", повествовавший о судьбе целого поколения, попранного царским произволом, или брошюрки издательства "Донская речь" Парамонова с таинственными титлами: "Эрфуртская программа", "Нищета философии" или "Пауки и мухи". Парамоновские брошюры стоили по 3-5 копеек, и среди них были и "Соколинец" В. Короленко, и "Разрушенный мол" Гершуни, и "Петька на даче" Леонида Андреева, и "В пути" Вересаева...

За прилавком книжного магазина "Образование" стоял глубоко сочувствовавший юным любителям книги невысокий, с черными курчавыми волосами, с живыми умными глазами человек - его звали Александр Александрович Шухгальтер: впоследствии, в наше время, он заведовал ряд лет книжным отделом Дома ученых в Москве.

- Милый вы мой,- сказал старик, сжимая мою руку при встрече на улице Огарева, возле Центрального телеграфа,- конечно, я помню вас. Я помню, как вы приходили школьником, и всегда радовался, что есть такие подростки, которые любят книгу.