Друзья

Я вышел ростом и лицом, - спасибо матери с отцом. Провидение наградило меня друзьями-бабниками и, где бы я не жил, куда бы не переезжал, моими друзьями непременно становились бабники; вокруг них всегда кружило много женщин: замужних, незамужних, разведенных и овдовевших. Понять механизм и причину этой карусели я не мог, - и не хотел.

Может быть это наследственность от матери и отца? Или может быть это сверхъестественное провидение, которое решило наградить их такими способностями? Кто знает! Лично я отношусь к прекрасной половине человечества с пиететом, - с глубоким уважением и благоговением: так, как относился мой отец к моей матери.

Видимо моим друзьям судьба подарила особый дар: притягивать к себе женщин, словно магнит. Не знаю, что они делают и какой аромат духов используют, но они точно знают, как завоевывать сердца прекрасной половины человечества. Может быть это их способность привлекать внимание женщин или просто умение создавать непринужденную атмосферу. Возможно, ответ лежит где-то между харизмой и непревзойденным чувством юмора. Или, кто знает, может быть это просто волшебство дамских угодников! В любом случае, мои друзья это настоящие эксперты по очарованию!

Если вы хотите иметь много денег - имейте богатых друзей. Если вы хотите иметь много женщин - имейте друзей бабников. Если вы хотите иметь то и другое - станьте султаном.

Первый мой друг бабник - это Макей - Андрей Макеев. Познакомились мы в драке: его дубасили трое у ДК на улице Ленина в Красном селе под Ленинградом. Я впрягся за него, со своей дурацкой справедливостью: трое на одного - не честно. Подружились. Нам по 20 лет - мы ровесники. Я только демобилизовался из Советской армии и три месяца мог не работать… по тем законам.

Оказалось, что один из нападавших - брат девушки, которую Макей склонил и бросил, но это выяснилось позже. Мы с Андреем одного роста и телосложения, - он местный и шибко похож на популярного тогда актера - Дмитрия Харатьяна - главного героя в фильме “Зеленый фургон”, премьера, которого только прошла по кинотеатрам страны. Его фотография украшала обложки многих журналов, а открытки с его лицом продавались во всех киосках “Союзпечать”. Сходство было невероятным: черты лица, прическа, родинка - все на месте. Разумеется Макей этим пользовался - ни дня без женского внимания. Обычно начало было таким:

- У тебя деньги есть? - интересовался он.

- Да, - отвечал я на самый часто задаваемый вопрос от Макея. Отец учил: у мужчины всегда должны быть деньги - отца я любил и слушал его - поэтому у меня всегда были деньги.

- Надо бухла взять, в общагу к ткачихам пойдем, - неудобно с пустыми руками, - объяснял он.

Все его мысли, разговоры и действия были связаны исключительно с женщинами. Телефоны тогда были в виде железных будок и звонок стоил 2 копейки; в общежитии телефон находился только на вахте, через которую проход для нас был закрыт - особенно для Макея. Я покупал две бутылки красного полусладкого грузинского вина: Хванчкару и Киндзмараули, - и мы шли к общаге ткачих.

Подойдя к зданию, он бросал маленький камушек в знакомое окошко, тут же в окне появлялись лица девиц. Они открывали окно и спускали вниз связанные простыни; мы сначала лезли по газовой трубе, а потом, с помощью связки из простыней, забирались в окно. Ему всегда были рады все девушки, и больше всего радовались те, которым не светило поиметь его. Обычно встреча начиналась так:

- Макей, ну где ты был? Я так скучала!

- …и я! - говорила соседка по комнате.

- …и мы! - заглядывали девицы из соседних комнат.

- Аннушка, прости, - прости, любовь моя! Я был очень занят. Никита, скажи… - он обращался ко мне за поддержкой.

- Привет, Никита. А ты местный? - интересовалась Татьяна. Жилищный вопрос стоял и тогда… не падая.

- А что вы нам принесли? Ой, винишко, сладенькое… - Ирина читала этикетку на бутылке Хванчкары.

- Никита, наливай, - командовал Макей.

Мы - два гусара - на полк ткачих. Макей - с известными чертами лица, всегда был центром внимания у прекрасных дам. А мне доставались все остальные – скромные и незаметные - их было заметно больше, - и я не тужил; тем более, что девушкам больше нравилась Хванчкара с оттенком карамели и миндаля – такое же сладкое и притягательное, как они сами. А мне больше по душе был Киндзмараули со своими нотами вишни и граната – такой же страстный и запоминающийся, как я сам.

По моему, Макею было все равно что пить - это не самое главное для него. Главное – это красивые и грудастые женщины, в обществе которых он заводился и преображался. Иногда в одной рубашке, иногда в накинутой на голое тело простыне, он расхаживал по комнате и восхищался одной из своих пассий: