Другая сторона

Стоило открыть дверь, и Софья поняла – что-то не так. Кроссовки Матвея, вместо того чтобы валяться у порога, аккуратно стояли на полке, куртка висела на вешалке… Но больше всего настораживал запах – смолянисто-сандаловый, очень знакомый…

Мгновение спустя из недр квартиры послышался странный сдавленный звук. Сдернув с крючка зонт, она перехватила его, словно биту, и на цыпочках двинулась вперед.

Звук повторился, сопровождаясь еще и скрипом. Софья остановилась у дверей спальни, собралась с духом, а затем решительно влетела внутрь.

Замерла на пороге и, опустив руку с зонтом, с досадой воскликнула:

– Стрижевский, ну сколько можно?!

Стрижевский, он же Матвей, старый друг и большой любитель попадать в истории, ответить ей не возможности не имел – пристегнутый розовыми меховыми наручниками к спинке кровати, сердито таращил глаза и мычал, пытаясь выплюнуть такой же ядовито-розовый кляп. На голой груди алой помадой было выведено «козел». Ключи от наручников лежали на тумбочке у кровати, дотянуться до них он не мог, но, судя по собранному в кучу покрывалу, пытался.

– Ничему-то тебя жизнь не учит.

Вскоре злосчастный узник оказался на свободе, потерев затекшие запястья, буркнул: «Спасибо», и, завернувшись в покрывало, прошлепал на кухню. «Как с гуся вода», – с досадой подумала Софья, отправляясь следом.

С Матвеем она познакомилась еще в детском саду, когда тот появился в младшей группе с любимым мишкой в руках. Почти сразу медведя у него отобрал Егоров, и она, не удержавшись, настучала медведем Егорову по башке, вернув игрушку хозяину. От примерной девочки хулиган подобного не ожидал, фактор внезапности сработал отлично, но потом Егоров опомнился, и лупить его медведем начал уже Матвей. Затем их вдвоем повели к заведующей, так и подружились.

Позже, в школе, Матвей и Софья оказались за одной партой. Вначале с подачи учительницы, а потом уже по привычке. Уже тогда красавчик Стрижевский начал менять подружек с бешеной скоростью, нарываясь на конфликты с их бывшими парнями и прибегая искать утешения в виде разговоров по душам за чаем с бабушкиным вареньем.

После школы пути разошлись на долгие три года, за которые Матвей успел вылететь из универа, перебраться в город, где училась Софья, найти работу… и снова пуститься в приключения. Снимать квартиру вдвоем оказалось дешевле и удобней, отношения между ними больше походили на родственные, и это делало их союз практически нерушимым, поскольку родственные отношения, в отличие от дружеских и любовных, почти невозможно разорвать.

Вот и сейчас, глядя как Матвей пьет воду из чайника, Софья смотрела на него с сочувствием и думала о том, что он когда-нибудь допрыгается.

От звонка, донесшегося из спальни, оба вздрогнули и вместе бросились на звук.

Рингтон Софья узнала сразу, запах духов подтвердил догадку, сложив наконец разрозненные фрагменты в единую картину. Подняв с пола трезвонящий телефон, она посмотрела на Матвея осуждающе.

– Ну Стрижевский, ты даешь. Нельзя было найти кого-нибудь в другом месте?

Телефон звонил и звонил, а когда она уже собралась поднести его к уху, внезапно замолк.

– Да не было ничего, – поморщился Матвей, косясь на меховые наручники. – Ты же сама видела, я был одет… ну, почти.

– Угу, видела, – мрачно усмехнулась Софья, – твои красные труселя выглядели очень эпично, – она уже хотела положить телефон на тумбочку, но тут он снова разразился звоном.

Вздохнув, она поднесла телефон к уху.

– Здравствуйте, Вера Константиновна.

– Сонечка? Добрый вечер, – голос начальницы, как всегда, звучал бодро и по-деловому. – Похоже, у вас там все в порядке. Будь добра, вынеси мне мой телефончик, я в машине у подъезда.

– Хорошо, Вера Константиновна, – Софья бросила на Матвея суровый взгляд и отправилась в прихожую, обуваться.

Машину начальницы она увидела сразу, такие статусные авто возле их хрущовки обычно не останавливались. Тонированное стекло передней двери поползло вниз, и холеная брюнетка средних лет призывно махнула рукой. А потом и вовсе вышла, явив себя во всем великолепии, так что проходящий мимо мужичок едва шею не свернул, оглядываясь.

– Вот, держите, – Софья протянула начальнице телефон.

– Спасибо, дорогая, – та, не глядя, сунула его в карман и распахнула дверцу машины. Присядь, надо поговорить.

«Дурацкая ситуация», – подумала Софья, но отказываться не стала, уселась на уютное кожаное сидение, ожидая, пока хозяйка машины займет место водителя.

– Вера Константиновна, – произнесла она торопливо, – сразу хочу сказать, что Матвей мне просто друг, и если он вам нужен, то я…

Смех начальницы заставил ее замолкнуть.

– Сонечка, не волнуйся, твой мальчик совершенно не в моем вкусе. Просто он был так настойчив, что я не могла устоять перед соблазном преподать ему урок.

– Урок? – растерялась Софья.

– Конечно! Иначе я бы не стала тебя отпускать с работы пораньше. И ключи от наручников оставлять. Но я с тобой хотела поговорить не об этом, а исключительно о служебных делах.

Софья напряглась.

– Я сделала что-то не так? Где-то ошиблась?