Другая Золушка, или Четыре часа до полуночи

Пролог

У нее было в запасе всего несколько часов… несколько часов до полуночи. Примерно 240 минут, чтобы влюбить в себя принца. Задача непростая и, пожалуй, самонадеянная, однако у Златы не осталось другого выхода – это было ее последним шансом на счастье!

–Всё будет хорошо, – твердо сказала Злата своему помолодевшему отражению. Странно было видеть себя вновь юной, трогательно беззащитной… ни следа выработанной чувственности, ни намека на томность и зрелый шарм… зато – нежность, свежесть и какое-то необыкновенное сияние. В прошлой (и куда более реальной!) жизни Злата всё это, увы, давно утратила! Дама полусвета не может быть нежной и чистой – у нее появляются иные преимущества.

–Всё будет хорошо, хорошо, хорошо… – взволнованно шептала девушка, комкая батистовый платочек и кусая нижнюю пухлую губу. Взгляд Златы был устремлен на круглое белокожее, обрамленное ворохом каштановых локонов, лицо собственного отражения, взиравшего на нее из-за хрустальной преграды миндалевидными беспокойными глазами цвета грецкого ореха.

–Черт возьми, ничего хорошего не будет! – после паузы сердито прошептала Злата и в сердцах отбросила истерзанный платочек.

Она, конечно, умеет соблазнять… однако на сей раз условия игры меняются, и ей придется из страстной и (что греха таить?) порочной куртизанки превратиться в наивную простушку! Весь ее привычный арсенал совращения окажется не у дел. А чем совращают в невинные 17?! Чистотой улыбки, бесхитростностью? Умением радоваться каждому пустяку? Скромностью? Робостью – искренней, а не надуманной? Чем, чем?!

–Это будет непросто, – вздохнула Злата, и ее младенчески пухлые губы тронула улыбка зрелой пожившей женщины, странновато смотревшаяся на этом юном свежем лице. – Но я попробую. Действительно попробую.

В конце концов, это прямой вызов ее женской власти! Да и вообще… игра стоит свеч!

В будуаре

Это была просторная бело-розовая спальня с роскошной кроватью, на которой среди смятого шелкового белья, опираясь спиной о бесчисленные пухлые подушки, лежала миловидная молодая женщина с растрепанными светло-каштановыми кудрями. На ее белокожем лице зазывно сияли ореховые глаза и сочным пятном выделялись распухшие от поцелуев губы.

–Ты уже уходишь, Альберт? – обиженно протянула она, с мрачным недовольством наблюдая, как высокий худощавый мужчина неторопливо застегивает сорочку. У этого господина было продолговатое скуластое лицо, обрамленное густыми бакенбардами, и чуть волнистые рыжеватые волосы; над тонкими губами у него пролегала едва заметная полоска темно-золотых усов.

–Увы, милая… – с искренним раскаянием отозвался Альберт, оглянувшись на свою холеную любовницу и окинув ее полуобнаженное тело одобрительным взглядом. – Мне пора…

–Жаль, жаль… – томно вздохнула красотка и сладко потянулась, прекрасно сознавая, как соблазнительно выглядит в этот момент. Увидев вспыхнувший в глазах друга алчный огонек, она словно ненароком повела округлым плечом – так, чтобы с него соскользнула атласная шлейка кружевного неглиже, почти обнажив полную сахарную грудь.

–А мне-то как жаль… – хрипло прошептал Альберт, снова шагнув к кровати. С силой обняв женщину, он сладостно запустил пальцы в ее пышные волосы и жадно заскользил руками по ладному телу… – О, Злата… Злата…

Пару минут спустя они неохотно отстранились друг от друга. Тяжело дыша, Злата откинулась на подушки и довольно улыбнулась, напоминая сейчас сытую породистую кошку.

–Теперь иди, – мягко улыбнулась она. Из-под края покрывала показалась ее нога, и маленькая ухоженная ступня погладила Альберта по обнаженному локтю. – Ведь тебе пора… правда?

–Правда, – он подался к ней и на долгое мгновение прильнул губами к ее плечу, потом недовольно отодвинулся и с громким вздохом отсел на самый край постели. С сожалением сказал: – Я действительно должен идти.

–Знаю, – печально согласилась Злата. – Знаю…

–Поверь, если бы я мог, я бы остался. Но…

–Но ты никогда не остаешься, – завершила за него женщина и криво улыбнулась. – С такой, как я, проводят лишь ночи. Иногда – вечера. Но и только. Ведь так?

Альберт поморщился, как от зубной боли, и с досадой осведомился:

–Ты хочешь именно сейчас завести столь тягостный разговор?

–Неужели лучше было бы поговорить об этом ночью? – делано удивилась Злата и, всплеснув руками, с фальшивым энтузиазмом воскликнула: – Ах, да! Лучше было бы вообще не затрагивать эту тему… правда?

Альберт торопливо поднялся и принялся раздраженно приводить в порядок свою одежду.

–А с чего ты вообще об этом заговорила?!

“С того, что мне уже 27, и я до сих пор не замужем! – хотелось выкрикнуть ей. – Мне надоела роль дорогой куртизанки!”

–Мы вместе 5 лет, – сдержанно проговорила Злата. – Я была тебе верной подругой, разве нет?

–А я – твоим благодарным и щедрым покровителем, – тактично напомнил он. – Ты ни в чем никогда не нуждалась. Правда?

–Правда, – кисло признала она. – Я купаюсь в роскоши… но разве это самое главное?