Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы

Маргарита

Я приехала домой поздно. В клубе было тухло и я бросила Оксану одну, свалив, пока у меня окончательно не испортилось настроение. Если это “главная вечеринка сезона”, то я — испанский летчик. Дури, алкоголя и богачей хватало, ничего не скажу, но тут уж кто на что охотится. Мне это было не интересно. Пьяный и нанюханный секс никогда не был хорош, разве для охотниц, которые приезжают с целью залететь от такого тела и шантажировать ребёнком после. Каждый развлекается как умеет, не мне судить, я и сама не ангел.

Я так сильно задумалась, что пропустила пару звоночков по пути к спальне. Дверь была закрыта лишь на нижний замок, хотя я всегда запираю на оба, в кухне горел приглушенный свет на баре, хотя я его выключала, и я определённо была не одна. Тут Шерлок не нужен, я вижу тень, за столом в моей кухне кто-то сидит, а я живу одна. Какого черта?

Пока я лихорадочно соображаю, что делать, из кухни доносится голос. Приятный, ласкающий звук, незнакомый мужской голос.

— Долго будешь стоять как статуя в проходе или хоть попробуешь позвонить в полицию?

Вломился в квартиру и язвит, зараза. Пренебрежение в его голосе выключает мои мозги и будит внутреннюю мегеру. Ей, по правде, много и не надо. Она всегда здесь, и всегда готова сказать “гав”.

Я решительно врываюсь в кухню, останавливаюсь у длинного кухонного стола и впериваюсь взглядом в незнакомца.

— Кто ты и что тебе здесь нужно?

— Прав твой отец. Безнадежный случай. С таким инстинктом самосохранения лежать тебе в первой же канаве. Бандит я. Вор, а ещё маньяк-насильник. Что делать будешь?

— Ну я тогда балерина, ага, — фыркаю, скользнув взглядом по его лицу.

Хорош собой. Даже слишком. Неприлично хорош собой. Высокий, это видно даже когда он сидит. Широкоплечий, явно спортсмен, возможно даже боец или военный — это видно по его прямой как струна осанке. Черты лица такие, словно его создала не природа, а высек древнегреческий скульптор. А глаза… Не могу понять в полумраке кухни голубые они или зелёные. Но то, что они неприлично красивые на его неприлично красивом лице, понятно сразу.

Отхожу к бару и достаю бутылку красного вина. Не оборачиваясь, спрашиваю:

— Предпочитаешь Италию или Испанию?

Его вброс про маньяка-насильника не воспринимаю совсем. Он так хорош собой, что куча баб поди сами с удовольствием изнасиловалась бы об него. Скромничает? Судя по услышанному, на скромного не похож. Мужчина с огоньком. Это интересно.

— Предпочитаю не пьющих женщин, — слышу из-за спины.

И усмехаюсь.

— Тогда ты не по адресу. А жаль. Ты, конечно, божественно хорош собой, но друзей не предают ради смазливой мордашки, а Мерло показало себя верным и надежным другом.

— Еще и алкоголичка, — заключает приятный голос и я наконец оборачиваюсь к нему.

— Досье составляешь? — интересуюсь опять словно между прочим, в то время как сама начинаю лихорадочно соображать, кто мог подослать ко мне это божество и зачем.

Едва ли Оксана, увидь она его, она б с него не слезла, пока он не сделал бы ей ребенка. Она помешана на красивых мужиках. Этот здесь в ее вкусе. Значит, отпадает. Но кто еще мог посметь?..

Вспоминаю фразу, которая резанула слух.

“Прав был твой отец. Безнадежный случай.”

Всматриваюсь внимательнее в лицо мужчины. Я точно не видела его раньше, запомнила бы. Такое лицо невозможно не запомнить.

— Откуда знаешь моего отца?

— Аллилуйя. Первый вопрос по существу.

Я прищурила глаза, едва не фыркнула, и скрестила руки под грудью. Если у него в планах вывести меня из себя, то у него получается. Я слабо представляю, как физически вытолкать эту тушу из своего дома в случае чего, но в целом я девочка способная и если придется постоять за себя, я это сделаю. Любой ценой.

Делаю несколько шагов, отставив бутылку вина, опираюсь попой о столешницу и прожигаю его взглядом. Он молчит. Я начинаю беситься еще больше.

— Странно, я думала, это та самая часть, где ты говоришь, какого черта тебе от меня надо, но ты так фонтанируешь рассказом, что никак не уловлю сути.

— Твой отец мертв.

Маргарита

Я непроизвольно вздрагиваю. И перебиваю его:

— Он пропал без вести, но это еще не значит, что…

— Маргарита, — мое собственное имя из его уст звучит так непривычно и странно, что я вздрагиваю еще раз и теряю желание закончить мысль. Непривычно для меня.

— Мне жаль. Жаль, что это произошло, жаль, что ты услышала об этом от меня вот так. Но это так.

— Откуда ты?..

Я снова не могу закончить мысль. Не хочу. Не хочу даже в своей голове ее додумывать. Испытываю самые противоречивые чувства — хочу и одновременно всей душой не хочу знать ответ на свой вопрос.

— Я расскажу в дороге. Тебе угрожает опасность.

Он поднимается на ноги, и я понимаю, что не ошиблась. Высокий. Выше меня на полторы головы. Нереально красивый. Я отвлекаюсь на его красоту, потому что плыву и не хочу продолжать разговор.

— Какого рода опасность?

Мужчина вздыхает, смотрит на меня и отвечает.