Древняя книга Агриппы

– Пора бы им появиться! – проворчал Пафнутий. Вообще-то по паспорту он был Павел, но еще со школы все звали его Пафнутием. Сначала он обижался на детское прозвище и даже лез в драку. Потом, после первого срока, прозвище стало «погонялом», и он носил его даже с некоторой гордостью. Пафнутий морщился, двигал челюстью и с досадой говорил:

– Зуб разболелся – вот сука! И ведь всего-то несколько штук своих осталось. Последний раз мне дантист хитрый мост соорудил. Говорит, что дальше – только съемная челюсть. Не-е, при моей жизни – и столько особых примет!

– Зубы – какая же это примета? – усмехнулся Сергей. – Разве что у вампира!

– Не скажи! Вот к примеру: ты загнулся невесть где, а лет через десять тебя откопали… или типа по пьяни квартиру спалил и сам сгорел… Как опознать? Самое надежное – по зубам. Это меня зубодер просветил, когда я в прошлом году с зоны откинулся и здоровье поправлял. Тогда и мост соорудил. Ох, и муторное это дело, я тебе скажу…

– Вот он! – перебил его Сергей. Пафнутий замолк, достал пистолет с глушителем.

Броневик катил по улице к банку. Обычный желтый фургончик с зелеными полосами. Только синеватые бронированные стекла, маленькие бойницы и эмблема службы инкассации ненавязчиво напоминали, что это – маленькая крепость на колесах.

Сергей приспустил молнию на куртке, засунул руку за пазуху – ладонь легла на рубчатую рукоятку пистолета. Он явственно почувствовал ее надежную твердость, и это ощущение внезапно погрузило его в состояние странного оцепенения.

Он вдруг на мгновение оказался сидящим в тесной раковине броневика. На ногу навалился инкассаторский мешок с угловатыми от денежных пачек боками. Эти три ощущения были необычайно реальны: тесная полутемная покачивающаяся кабина броневика, рубчатая рукоять засунутого за пояс пистолета и мешок с деньгами.

Из оцепенения его вывел лязг затвора и ругань Пафнутия. Броневик уже подъезжал к воротам банка.

– Проверь пушку – и двигаем! – сопя, хрипло бросил Пафнутий. Он, пригнувшись, шарил рукой под сиденьем. – Патрон, сука, – выскочил и закатился… Да хрен с ним, пора уже!

Сергей снял пистолет с предохранителя, дослал патрон и сунул пистолет обратно за пояс. Длинный глушитель давил на бедро. Они выскочили из машины – старой синей «копейки» – и быстрым шагом направились к банку. Броневик уже въезжал в открытые ворота.

Они как раз подошли к воротам, когда дверь броневика открылась и оттуда показался первый инкассатор. Сергей остановился и сделал вид, что прикуривает, заслонив лицо руками. Инкассатор скользнул по нему беглым взглядом и повернулся к машине, доставая мешок с деньгами. Сергей увидел застегнутую кобуру на широком ремне портупеи: так положено носить личное оружие армейским офицерам. Это хорошо! Из-за спины, да еще из застегнутой кобуры пистолет быстро не выхватишь.

– Давай! – прошипел Пафнутий. – Этот твой, второй – мой!

Они проскочили проем ворот, на бегу выхватывая пистолеты. Инкассатор среагировал на движение и повернулся в их сторону. Сергей с ужасом увидел пистолет в его руке. Во блин! Так он его не в кобуре держал, а в кармане или за поясом!

Сергей и инкассатор выстрелили одновременно. Громкий хлопок выстрела ударил по ушам, Сергей почувствовал движение воздуха от пули, пролетевшей между левой рукой и боком. «Черт! Все-таки служивый успел раньше, довернул бы чуть-чуть правее – и конец!» Инкассатору пуля попала в грудь, он выронил пистолет и медленно стал оседать возле машины.

Второй инкассатор, едва появившись в проеме двери, тут же получил пулю в лоб от Пафнутия и завалился внутрь кабины. Сергей подбежал к распахнутой двери, схватил мешок и бросил его Пафнутию. Потом поискал взглядом второй. Где? Да где же он?! Ага, вот! Второй мешок краешком торчал из-под трупа. Сергей выдернул его и чуть не потерял равновесие. Выругался. Пафнутий настороженно следил за входом в банк: там наверняка слышали выстрел. Но охранники не торопились лезть на рожон.

Пафнутий увидел, что Сергей достал второй мешок, бросил ему:

– Дверь держи! – и выскочил за ворота. Окинул взглядом улицу. Рядом никого, вал машин только двинулся от дальнего светофора.

– Ходу!