Древняя Греция. От Геракла до Перикла

Древнегреческие тексты были в течение многих столетий основой европейской культуры, но научное исследование текстов и археология исследуют древности всего лишь немногим более столетия. Поэтому серьезные научные прорывы в этой области еще впереди. И мешает им лишь кризис академизма – огромные по объему библиографии превращают труд ученого в бесконечное изучение научных авторитетов и сопоставление их мнений. Научные публикации испещряются тысячами ссылок и оговорок, которые убивают научную мысль, отвлеченную на переписывание прежних текстов, пересказывание их каждый раз с бесконечными частными вариациями и адаптациями под новые данные археологии и нарастающий вал тематических публикаций.

То, что называют «историей Древней Греции» на самом деле в малой мере таковой является. Скажем, минойский период представлен лишь археологическими данными и хозяйственными записями администраторов критских дворцов. История как цепь событий в этот период отсутствует. Мы лишь можем сказать, что некогда были построены критские дворцы (как минимум 4 обнаруженных), потом они по какой-то причине были разрушены, и на их месте возникли еще более крупные сооружения, а потом некий кризис привел к тому, что сохранился лишь один Кносский дворец, а культурный фон сменился с благостномирного на военный. Мы знаем лишь моменты поздней истории Критского государства: могущество Миноса, его война с Афинами, его погоня за бежавшим Дедалом и его смерть на Сицилии.

При недостатке исторической информации ее источником могли бы стать мифы. Но по какой-то причине мифология представляется то как развлекательная аллегория, то как чистая выдумка – как будто сказочные сюжеты устраняют всякий историзм из описанных в мифологии событий, а их участников превращают в литературных персонажей. Между тем, сказочный слой в мифологии легко отделяется от реалистичных сюжетов, и это позволяет видеть событийный ряд. И его вполне возможно уложить в цепочку, поскольку древнее предание дает нам если не хронологию, то генеалогию. Разветвленная генеалогия, закончившаяся Троянской войной, формирует представление о последовательности событий размахом в полтора-два века или несколько более, что и отмечает микенскую цивилизацию, возникшую с конца XVII – начала XVI вв. до н. э. Самые длинные фрагменты генеалогии дотягиваются до истоков этой цивилизации. Таким образом, из мифологии мы получаем историческую «выжимку». И верность этого подхода подтверждена археологическими открытиями Шлимана (Троя и Микены), Эванса (Кносс), Блегена (Пилос).

Древнегреческий мир часто воспринимается нами через мрачные классические трагедии, а архаическая радость жизни, которая подняла древнегреческую цивилизацию из мрака веков предыстории, позабывается. И здесь рецептом от уныния служит Гомер – его жизнерадостность, солнечность и даже юмор и смех. Почему-то считается, что поэмы Гомера – это коллекция пересказов древних легенд ушедшей в прошлое минойской цивилизации. И в таком случае историзм Гомера сводится к нулю, а остается лишь беспочвенная эстетика, которую мы пытаемся приобщить к современности, украшая прошлое своими домыслами по поводу текстов и музейных экспонатов.

Это связано с убеждением, что цивилизации сменяют одна другую. На самом деле они сосуществуют. И даже если разрушение Кносского дворца превратило Крит в периферию новогреческой эпохи, а по Пелопоннесу прокатились войны «темных веков», забившие в землю обломки и пепел микенской цивилизации, это не означает, что исчезло живое культурное наследие. Оно сохранилось на периферии, не затронутой ужасными катаклизмами и ставшей своеобразным музеем минойских и микенских древностей. И это обстоятельство хорошо известно лингвистам: периферия хранит архаику, даже если в центрах цивилизации идет бурная трансформация.