Древний

Пятая книга оказалась слишком объемной, из-за чего пришлось разбить ее на два тома. Первый будет объемом ~500 тыс. знаков, как и предыдущие, а вот по второму пока сложно сказать что-либо определенное. Публикация второго тома начнется не раньше мая.

Строками этого посвящения мне хотелось

бы выразить благодарность моему отцу

за безмерную поддержку и помощь!

А также сказать спасибо всем тем,

кто мотивирует меня каждый день

садиться за клавиатуру и творить.

snp123, Amir097, Yan Besidski, Anatoli,

Eldar Levin, Favn, sasa, Vassili Arkadiev,

LikanTrop, Mynglam, Logus, Croaker,

sinnauka, Сергей Сергей, Saref-fox, Nikolay,

Александр Григорьев, BookReader,

Николай Михайлов, Никита Куратов,

and753, The_NCL, Max Mironenko,

Alorian, FATTOADD, wokylord,

Иван Лашков, Басаков Иван,

Николай Перов, Некромант

и многие-многие-многие другие.

Ребята, эти строки посвящаются вам!

Приятного чтения.

Глава 1

– Адепт, ты понимаешь меня?

Жуткий голос, шелестящий в моей голове, говорил на каком-то странном английском, в котором я понимал через слово, а то и через два. Хоть мой словарный запас и был достаточно богатым, чтобы общаться на этом языке практически на равных с его носителями, сейчас я испытал серьезные затруднения.

Со мной говорили то ли с каким-то неведомым мне акцентом, тщательно проговаривая согласные, то ли путали гласные буквы, то ли вообще обращались на смеси языков с щедрым добавлением немецкого. Смысл сказанного мне приходилось больше угадывать по созвучности некоторых слов…

– Да, понимаю. – Подтвердил я на английском и замер в испуганном ожидании ответа.

– Твой мерсийский просто ужасен, – раздалось в моем разуме, – ты что, был рабом? Какой твой родной язык?

Неведомый собеседник подавлял и вызывал лишь единственное желание – скукожится до размеров букашки и затаиться в надежде показаться ему слишком незначительным. Может хотя бы тогда он побрезгует обращать на тебя свое внимание? Даже мертвые вокруг меня притихли, словно боялись, что это существо их заметит. Однако мой внутренний голос подсказывал мне, что молчать смысла нет, что от него невозможно спрятаться.

– Нет, я не был рабом. Мой родной язык русский, – смиренно ответил я, выстраивая максимально простые и грамматически верные предложения, строго соблюдая порядок слов. Однако сущность, звучащую в моей голове, это все равно не удовлетворило.

– Дьявол и его приспешники! Мне больно слушать, как ты уродуешь своей речью мой язык! Но в то же время, я не имею понятия, где расположены те дикие места, где говорят на… ру… русском. Но ты ведь понимаешь что я тебе говорю?

– Относительно. – Честно сказал я после небольшой заминки, которая потребовалась мне для осмысления такой длинной реплики. Пусть я разобрал не все, но переспрашивать у этого голоса совершенно ничего не хотелось. Тем более что общий смысл сказанного я действительно сумел постичь.

– Прекрасно, Адепт. Тогда я хочу поздравить тебя с первым погребением. Клянусь вечностью, пройдут тысячелетия, а воспоминания об этом дне будут свежи, как только что распустившаяся роза. Цени этот момент, и лелей его в своей памяти.

Когда до меня дошла суть чужих слов, мне захотелось содрогнуться. Если эти отвратительные ощущения будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь, то я лучше бы прыгнул в печь крематория, если б знал. Только представьте, все мое сознание, затопленное чувством вины и ненависти к себе, запертое в клетке из загустевшей боли, что застыла где-то на периферии восприятия незримыми стенами. И эти стены пугали, потому где-то во мне жила убежденность, что рано или поздно, придется штурмовать их колючую неприступность, и вот тогда-то станет по-настоящему хреново…

– Что значит «с первым?» – Осторожно переспросил я, на самом деле боясь услышать ответ.

– Вечность, как же мало ты о себе знаешь, юный Адепт… – я представил, как непроглядно черный силуэт, выделяющийся даже на фоне могильного мрака, сокрушенно пожимает плечами. А может и не представил, а эта сущность сама транслировала мне в мозг такой образ…

– Ты можешь рассказать мне хоть что-нибудь?

– Ха, а ты не робкого десятка! Я знаю, какое впечатление произвожу на новообращенных, но в тебе совсем мало страха!

В этих речах мне послышалось такое простое и понятное человеческое самодовольство. И сразу после этого воспринимать своего чудовищного собеседника стало немного легче. Но черти бы тебя подрали, если это ты называешь «мало страха!» Хотя, чего греха таить, любопытство оказалось во много крат сильнее…

– Что ты хочешь знать, юный Адепт? Спрашивай, и я отвечу тебе!

Я ненадолго задумался, пытаясь понять, чего мне хочется узнать больше всего, но после всего пережитого мысли собирались в кучу совсем туго. Так что, скорее всего, мой первый вопрос сложно было назвать самым оригинальным.

– Кто ты такой? И кто я?

Я ожидал новой порции удивления или печального порицания, но сущность ответила вполне прямо.