Драма российской многопартийности .

Рецензенты:

Савельев П. Ю., д-р ист. н., проф.,

Туманова А. С., д-р ист. н., д-р юрид. н., проф.

Данная книга является логическим продолжением вышедшей недавно в свет моей монографии «Многопартийность в России в начале XX века» (М., 2023) и одновременно завершением цикла моих многолетних исследований в области изучения российских политических партий. В отличие от вышеназванной монографии, в которой исследование истории российской многопартийности завершается кануном большевистского октябрьского переворота, в настоящей книге рассматривается ее финальный и самый драматический период истории, начиная с октября 1917 г. и до ухода российских партий с исторической арены в эмигрантский период.

Известно, что рассматриваемый в данной монографии период истории российских политических партий уже давно, правда, с разной степенью интенсивности и под разными теоретическими и методологическими углами зрения разрабатывается в отечественной и зарубежной историографии. Учитывая, что историографическое состояние данной проблемы достаточно подробно раскрыто в недавно вышедшем в свет трехтомнике «Политические партии России», а до его выхода в ряде специальных монографий и статей[1], сосредоточу внимание на вопросах общего характера.

Во-первых, на данный момент, стало очевидно, что длительное время господствующий в советской историографии марксистский классовый принцип, применяемый для изучения не только российских, но и вообще политических партий (как общемирового явления Нового времени), оказался малопродуктивным. Поэтому оценочные суждения, на нем основанные и нашедшие свое отражение в советской историографии относительно генезиса и эволюции российских политических партий, в современной отечественной историографии либо вообще отброшены, либо коренным образом пересмотрены в своих исходных положениях. При этом никто из современных исследователей, разумеется, не сомневается в том, что историками советского периода был выявлен весьма значительный комплекс источников, постепенно расширялся и сам диапазон разрабатываемых тем и сюжетных линий.

Начиная с 1960-х гг. и затем по нарастающей прослеживается тенденция если не к пересмотру, то, по крайней мере, к отказу от одиозных оценок, используемых в советской историографии по отношению к консервативным партиям («реакционные» или «контрреволюционные»), к корректировке прежних определений применительно к либеральным и социалистическим партиям («буржуазные», «мелкобуржуазные») и использованию при их анализе более нейтральной характеристики – «непролетарские» партии. Это была, безусловно, позитивная тенденция, которая явно свидетельствовала о том, что исследователи, занимающиеся изучением небольшевистских партий, стремятся отказаться от идеологического прессинга со стороны историков КПСС. Разумеется, использование нейтрального термина «непролетарские партии» вовсе не означало перехода к иному качественному осмыслению истории российских политических партий как целостного исторического явления. Потребовалось время, чтобы окончательно освободиться от навязанных сверху идеологических пут.

Неслучайно, что в последние три десятилетия философы, политологи, социологи и историки стали уделять большое внимание разработке двух ключевых теоретико-методологических проблем: определению понятия «политическая партия» и их типологии. И надо прямо сказать, что этот процесс оказался далеко не простым и однозначным по своим результатам. Наличие в общественных науках более 200 определений понятия «партия» (в том числе 18 наиболее часто употребляемых) свидетельствовало о том, что до сих пор не выработано единых критериев ни для определения данного понятия, ни для типологии политических партий. Мои собственные представления по этим двум проблемам нашли отражение в ряде статей[2], к которым я и отсылаю читателя. Опыт применения и предложенного мной понятия, и разработанная в соавторстве с О. В. Волобуевым типология политических партий представляется наиболее адекватно отражающей исторический процесс их генезиса и эволюции, формирования и функционирования на разных его этапах, в том числе мирных и экстремальных.