Драконам слова не давали!

Креативное агентство «Розовый слон» лихорадило.

Нет, не так. Колбасило и шпрото-паштетило. Кочевряжило и выворачивало наизнанку: Кристина Генриховна Овербек, наш директор и по совместительству владелец «Слона», выходила замуж.

За созвучие с именем, цепкий характер, длинный нос и глубоко посаженные глазки мы между собой ласково звали её Крыска. Ей слегка за сорок, и местные сплетники утверждали, что её любовники — это работа, скучные бумаги и новые проекты.

И вдруг — как гром среди ясного неба.

— Дорогие мои! Я безмерно счастлива сообщить… — и дальше по тексту. Вот это, да-а-а. Ни личной жизни, ни мужиков — и на тебе.

— А как же мы? — трагично восклицает Илона — наш пиар-менеджер.

— К счастью, вы не мои дети, — едко замечает Крыска, видимо, забыв, как сама долдонила изо дня в день, что весь несравненный коллектив — скопище неразумных младенцев, которым без её руководящей жёсткой руки — никак.

— Абзац, — уныло гундосит в нос Серёга — веб-дизайнер по профессии и художник в душе — и шумно сморкается в платок.

Креативное агентство «Розовый слон» галдит, возмущается, машет конечностями — пёстрыми попугайскими крыльями, и только я и Дрон, наш несравненный программист и хакер, сидим спокойно.

— Ника, ты что молчишь? — шипят на меня, раздувая щёки-капюшоны, две кобры-контентщицы — Люда и Натаха. А зачем зря воздух баламутить? И так пыль столбом.

— Чай, кофе, потанцуем? — меланхолично, но громко выдаю я.

Птичник на миг замирает в разнокалиберных позах.

— Водка, пиво и чего-нибудь нюхнуть, — брякает в полной тишине всклокоченный Дрон и глубокомысленно вращает голубыми, как ясное небо, глазищами. Картину слегка портят красные воспалённые веки, но мы уже привыкшие: это его естественный брутальный налёт, харизма, без которой сахар не солёный.

— Тогда нашатырный спирт, — вздыхаю громко и направляюсь к чайникам-кофейникам.

— Вот и славненько, — щерится акульей улыбкой Крыска и стратегически верно ретируется, пока не возобновился всемирный вой. Ну, ей как бы сейчас не до нас. Свадьба — всё такое. Главная задача артиллериста — шарахнуть изо всех орудий и покинуть на время поле боя. Пусть перебурлит. Сильные и слабые залижут раны, и тогда можно совершить следующий заход на позиции.

— Что будем делать? — полувздох-полустон. Кажется, это кто-то из рекламщиков.

— Как что? — я сама невозмутимость. — Подарок выбирать, конечно же.

— Все в ауте, и только наша Никуся держит удар, — кривит идеально очерченные татуажем губы Ксения — личная помощница Крыски.

Она тоже не особо прыгает. Видимо, знает куда больше, чем все остальные. Но ей по статусу положено. К тому же, в нашем слоновнике она одна из тех, кто не очень поддаётся эмоциям.

Горячая   эстонская   девушка   с   медлительной   грацией.   Искусный   факир   — заклинательница змей. Манипулятор, что одним движением длинных, как посадочная полоса, нарощенных ресниц умеет отправлять в нокаут даже тяжеловесов в мире бизнеса.

Пропускаю мимо ушей её выпад и ловко разношу печеньки и чашки с кофе-чаем, привычно уворачиваясь от похотливых мужских щупалец.

Пока народ занят пережёвыванием выпечки и новости дня, настаёт относительная тишина. Можно перевести дух, но, видимо, сегодняшний вулкан ещё не всю магму выплюнул.

Крыска, затянутая в умопомрачительное лайкровое платье, подчёркивающее все её изгибы и выпуклости, снова выныривает из небытия и, прижимая к себе кроваво-красный клатч, деловито стучит высоченными шпильками по ламинату. Десятки глаз следят, как несравненная Кристина Генриховна подходит к огромному, в полный рост зеркалу и, выудив из недр клатча помаду, любовно красит губы.

— Кштати, — небрежно бросает она, накладывая завершающий штрих, — мой будущий муж — иностранец. И я не просто выхожу замуж, а уезжаю на постоянное место жительство за границу. И поэтому… — Крыска делает абсолютно бесполезную театральную паузу: все и так застыли, забыв, как дышать и жевать. — А поэтому я продаю агентство!

Голос её полон оптимистического торжества, которое звучит фальшиво, как марш Мендельсона на похоронах. Если бы в офисе водились мухи, сейчас бы все оценили их трепетное жужжание.

Игнорируя всеобщее окаменение, Крыска одним махом вывалила остаток своей сногсшибающей новости:

— «Розовый Слон» переходит в надёжные мужские руки, к Драконову Дмитрию Ивановичу.

— Абзац, — это снова Серёга. Трагическим шёпотом. В абсолютной тишине его незатейливое словечко звучит, как взрыв.

Пока не разморозилось мёртвое царство, Крыска воровато юркнула за входную дверь. Сбежала с тонущего корабля, как и полагается настоящей крысе. Ну и хрен с ней. Можно подумать, мир рухнул. Но большинство как раз склонялось к катастрофе вселенского масштаба. Вытянутые лица. Испуганные глаза. Кофе в чашках стынет. Непорядок.

Отчаянно захотелось взбодрить сотоварищей, поэтому, недолго думая, я вскочила на офисное кресло и, выкинув вперёд руку, как Ленин в октябре, весело гаркнула:

— Что приуныли? Ну, подумаешь! Были «Розовый Слон», а станем «Розовый Дракон» — всех делов-то.