Дождь

Под стук колес пытаюсь бороться со сном. Он побеждает, и время от времени голова падает, как цветок клевера, скошенный пьяным косарем. Слева баюкающе лопочут китайцы, справа русская парочка бурно обсуждает своих знакомых.

Электричка не торопится, часто тормозит и ждет пока загорится зеленый.

Напротив сидит женщина с дремлющим ребенком и читает, качающиеся тела закрывают ее от меня, я могу видеть только половину ее лица, волосы, небрежно заколотые над ухом, руку с книгой. Если бы она была привлекательна то можно было бы представить себе знакомство, как я встаю, пробираюсь к выходу, задеваю ее, извиняюсь, прикоснувшись к рукаву, она поднимает голову и улыбается мне, просыпается и начинает хныкать ребенок, она закрывает книгу и замечает что ей пора выходить, я помогаю ей, выйдя на улицу закуриваю, она спрашивает у меня сигарету и мы начинаем болтать, и оказывается что она живет одна, работает в адвокатском офисе секретарем, что ее начальник старый козел и пристает, мы договариваемся встретиться на обед и расходимся в разные стороны, ежась под моросящим дождем. Но она некрасива, ее усталое лицо землистого цвета покрыто мелкими бугорками, ребенок с висящей из носа соплей ворочается во сне и мешает ей читать, она хмурится и не глядя похлопывает его по спине.

Китайцы выходят и рядом со мной садится блондинистая красотка, ерзает, стараясь завоевать побольше места, достает откуда-то из безформенного рюкзака бутылку с водой, жадно делает несколько глотков, как будто ей действительно хочется пить — в такой-то холод, вслед за водой достает бумаги и погружается в их изучение, время от времени попивая из бутылки. Она занята карьерой, тщательно откладывает новогодние бонусы, покупает надежные стоки и через года четыре сможет приобрести квартирку где-нибудь на 32-й, маленькую, но почти в центре, будет бегать трусцой в будни и посещать окружающие магазины по выходным. Через десять лет сослуживец ее школьной подруги подарит ей кольцо с брильянтом, и еще через три года они поженятся, купят дом в пригороде и она сможет сидеть дома, растить детей и ходить в гости к подружкам. Ее локоть двигается в неприятной близости от моего живота, я закрываю глаза, стучат колеса, шумит дождь, скоро моя остановка и новый день можно считать начавшимся.

Работа состоит из сложившейся и накрепко, как кирпичи цементом, закрепленной последовательности событий.

Войти в здание, стряхнуть зонтик.

Поздороваться с дежурным охранником, предъявить пропуск, подняться на лифте.

Пройти по коридору, снять плащ (пальто, куртку, пиджак) поздороваться с начальником, поздороваться с соседями, пойти за кофе.

Налить кофе, встретить сослуживцев, перекинуться парой ничего не значащих фраз, насыпать в кофе сахар.

Вернуться на место, размешать сахар, сделать глоток, залезть в интернет, почитать анекдоты и новости, ответить на письма полученные за ночь, допить кофе, пойти на обед.

День идет за днем, как связанные бесконечной веревочкой серые ослики, бредущие по пустыне. Только в этой пустыне все время идет дождь и холодно, ослики бредут поеживаясь и не глядя по сторонам. Их темные от моросящей воды бока размеренно двигаются — ослики дышут, помахивают хвостами, не из дружелюбия, а чтоб отогнать мух, прядут ушами, внимательно глядя в землю и стараясь ступать в след впереди идущего. Никто из них никогда не задумывается — что там впереди, никто не думает о том ослике, который идет самым первым, и не скорее всего им неизвестно что первый ослик привязан к хвосту последнего, а может они это знают и потому каждый из них может считать себя первым, или последним, кому как нравится.

В соседний кубик пришла Ребекка, она плачет и ей дают валерьянку в прозрачных капсулах. Она часто плачет, ее муж наркоман, но она не хочет его бросать, любит, а он обещает исправиться, долго обещает, уже четвертый год, а она все еще верит, не разводится, приходит на работу с красными опухшими глазами, все делают вид что не видят, что с ней, только моя соседка поит ее валерьянкой, и уговаривает о чем-то — тихо, почти шепотом. Ребекка кивает, мне видна ее темная макушка, она громко сморкается, затем, вероятно вспомнив о моем существовании поворачивается и говорит «хай», пытаясь улыбнуться, я делаю вид что занят работой и отвечаю ей не поднимая головы. Питер из соседнего кубика громко комментирует "Опять кто-то наступил на утку", все смеются и Ребекка трясет темными волосами.