Дождь

- Стой смирно, - сказала Юки, завязывая широкую ленту оби в бант. Она потянула края. – Хорошо, теперь вдохни.

Я глубоко вдохнула, и Юки поправила бант к центру спины, но поглядывала на мой телефон.

- Ну как?

Никаких сообщений.

- Прекрасно.

- Ты даже не посмотрела, - сказала Юки.

- Угу. Эй! – Юки выхватила из моих рук телефон.

- Ано нэ, - сказала она с выражением лица, говорившим, что грозит серьезный разговор. – Ты слишком переживаешь. Юу позвонит тебе, я уверена. Не надо тут паниковать, ладно?

Я ничего не сказала. А что я могла ей сказать? Юки не знала, что если от него нет вестей, значит, его или поймали якудза, или похитили Ками, а то и утопили собственные чернила. Ками – потомки божества Аматэрасу, они могли оживлять чернила на странице, хотя сила была связана и с проклятием – кошмарами по ночам, шрамами от разозленных рисунков.

Прошло две недели с того момента, как я почти покинула Японию, как я узнала, что Томо – один из самых опасных живых Ками. Такахаши Джун – соперник Томо в кендо и глава Ками в Шизуоке – говорил, что он давно не видел никого такого сильного, он хотел такое мощное оружие для уничтожения якудза. Он же сказал, что я как-то делаю все хуже. Я заставляла чернила поступать дико и яростно. Томо терял контроль рядом со мной, его глаза становились пустыми.

Но почему? Я не могла быть Ками. Я же блондинка,… да и не японка. Не знаю, говорил ли Джун правду, но после того, как я увидела, как Томо нарисовал пистолет, из-за которого Ишикава попал в больницу, я поняла, что с чернилами шутки плохи.

В больнице мог оказаться Томо.

А могла оказаться и я.

Юки усмехнулась и отступила, поправляя рукава моей юката.

- Смотри, - она указала на зеркало.

И я взглянула.

Летнее кимоно придало мне элегантности, мягкая желтая ткань оборачивалась вокруг меня, как оригами. На ткани были вышиты розовые цветы сакуры, которые Юки дополнила одолженным мне розовым оби на талии.

- Доу?

- Прекрасно, - сказала я. – Спасибо.

Она усмехнулась, разгладив руками свое синее кимоно.

- Юу – идиот, раз не звонит, - заявила она. – Но давай забудем об этом. Мы идем на фестиваль Абекава Ханаби, ты осталась с нами. Так давай праздновать!

Был ли он таким? Я так и не связалась с ним, оставшись в Японии. Он мог попасть в беду. А мог избегать, словно так и не понял ничего после первой попытки так поступить, я же собиралась напомнить ему завтра в школе, ведь начинался новый семестр.

Если он меня избегает, это не так и страшно. Мы же рано или поздно все равно пересечемся.

И хотя я осталась в Японии из-за него, другой причиной было мое желание управлять своей жизнью. Я была связана с чернилами, я принадлежала этому месту. Если Джун был прав, Томохиро был бомбой замедленного действия, и только я могла влиять на него.

Было сложно поверить, что Джун тоже был Ками, одним из наследников Аматэрасу. Многие из них были не так сильны, чтобы их рисунки появлялись вне страницы, но Джун и Томо могли. Я помнила, какими были глаза Джуна, когда он говорил, что использует Томохиро как оружие в войне с якудза, японскими бандитами, что пытались заставить Томо присоединиться к ним. Джун хотел, чтобы Томо убил босса якудза, Ханчи, говорил, что Японией должны править древние ками. Но как такое возможно? Он казался нормальным раньше, даже очаровательным, когда мы вместе шли в школу. И он спас нас от якудза со своей нарисованной армией змей. Порой сложно понять, что скрывается внутри того, кого ты якобы знаешь.

С Томохиро это тоже было верным.

Диана вошла в комнату с подносом со стаканами черного холодного чая. Лед позвякивал о стенки, она опустила поднос на стол. В уголке подноса лежала веточка с розовыми цветами.

- Вы прекрасны, - сказала она. – Кэти, я успела захватить для тебя это, - она подняла веточку с подноса, маленькие пластиковые цветочки раскачивались на розовых нитях. Она передала его Юки, и та прицепила украшение к моим волосам.

- Каваии, - улыбнулась Юки. – Ты такая милая! – я смутилась, смотрели они на меня слишком долго.

- Ты тоже, - сказала я, пытаясь переключить внимание не на меня. Я не подходила для юката – слишком высокая, слишком светловолосая, слишком неуклюжая. А вот Юки смотрелась восхитительно. – Нам пора идти.

- Да, думаю, Танака там уже уснул, - сказала Диана.

Юки сделала глоток чая и приоткрыла дверь моей комнаты, Танака ждал в коридоре, он был в джинсах и футболке.

- Вы можете собираться вечно, - сказал он. – Мы идем?

- Да, - отозвалась я, длинные желтые рукава юката щекотали запястья, и обулась в тапочки, ведь найти гэта моего размера не удалось, сунула кейтай в мешочек на веревочке.

- Мило выглядите, - сказал Танака, улыбнувшись.

- Ты тоже, - отозвалась Юки. Она прикусила язык, он покраснел. Она схватила меня за руку и потащила к двери.

- Иттерашай! – крикнула нам Диана.

Счастливого пути.