Дорогой притворщик

Ему следовало предвидеть, что удачного расклада карт недостаточно. Мало выиграть, надо еще получить выигрыш. Стремясь в рай, нужно быть предельно внимательным, чтобы не споткнуться на ступенях, ведущих в ад.

– Вот… Вот он!

Гейбриел Синклер оглянулся. Он смешался с толпой запоздавших театралов в надежде избавиться от своих преследователей, но ускользнуть от банды головорезов, гнавшихся за ним по улицам Лондона, было не так просто.

Гейбриел спрятался за спину толстого джентльмена в широком плаще, хотя небольшой рост этого человека не мог скрыть высокую фигуру Гейбриела. Костлявая женщина, шедшая под руку с другим мужчиной, взглянула на него, покраснела, и ее тонкие губы растянулись в жеманной улыбке. Не приглядываясь, Гейбриел машинально улыбнулся в ответ. Он всегда производил впечатление на женщин и уже не обращал на это внимания.

Синклера больше беспокоили люди в грубой одежде, сгрудившиеся в стороне от таявшей толпы зрителей: их было слишком много даже для него. Благодаря безупречному вечернему костюму Гейбриела можно было принять за великосветского повесу, заглянувшего в театр, чтобы развеять скуку, но человек со шрамом – очевидно, предводитель шайки – обладал острым взглядом, и его трудно было обмануть.

– Хватайте его, безмозглые трусы!

Гейбриел отступил в тень стоявшего на углу здания, затем повернулся и бросился бежать.

В узком переулке рядом с кучей мусора, валявшегося на земле, одинокий дворник нашел утешение в бутылке дешевого джина. Прислонившись к стене театра, он храпел в сладком забытьи. Из его открытого рта, словно туман из болота, вырывался сильный запах алкоголя, заглушавший даже вонь гниющих отбросов. Его лысая голова блестела в свете уличного фонаря, руки все еще любовно сжимали пустую бутылку, а брошенная метла перегораживала узкий проход.

Гейбриел вовремя заметил грязную метлу и перескочил через нее. За спиной он услышал приглушенное проклятие, потом звук падающего тела. Преследователь оказался не таким ловким.

Гейбриел усмехнулся, но ему следовало беречь силы. Он еще не избавился от своих врагов. Синклер пробежал несколько ярдов, затем перепрыгнул через грязную лужу. Краем глаза он заметил на воде отражение темной фигуры, следовавшей за ним. За спиной шлепали чьи-то ноги, и почти тотчас же раздался непонятный свистящий звук. Гейбриел обернулся в тот момент, когда на него опускалась дубинка.

Немало мужчин погибало в таких вот темных грязных переулках, но Гейбриел Синклер не собирался пополнять их ряды.

Он ловко уклонился от удара, затем, ухватившись за дубинку, приподнял ее и прижал к горлу негодяя. Тот со стоном повалился на землю. Гейбриел вырвал оружие из его ослабевших пальцев и ударил другого бандита в живот.

Негодяй согнулся пополам, изрыгая проклятия, за которыми последовало содержимое его желудка.

– Может, съел что-нибудь не то? – любезно осведомился Гейбриел. – Может, вино было плохое?

Он настороженно посмотрел на остальную троицу, которая при виде оружия в страхе попятилась назад. У двоих были только тяжелые палки, но главарь, злобно прищурив глаза, выхватил из рукава острый клинок и шагнул вперед. Его изуродованное шрамом лицо исказила мерзкая ухмылка, обнажились гнилые зубы. По тому, как он поигрывал ножом, чувствовалось, что он часто пускает его в ход.

Зловонное дыхание донеслось до Гейбриела. Он не смотрел на узкое лезвие смертельного оружия, а следил за глазами главаря. Гейбриел был далеко не глуп, он прекрасно знал, когда надо сражаться, а когда благоразумнее спастись бегством.

«Правда, – подумал молодой человек, – благоразумие никогда не входило в число моих достоинств». Он сделал быстрый взмах дубинкой, и наемный убийца отскочил в сторону, а Гейбриел снова бросился бежать.

Он повернул за угол, но через несколько ярдов ему преградил дорогу тощий долговязый человек, почти одного с ним роста, который расхаживал взад-вперед у служебного входа в театр. Другой человек в вечернем костюме, дергая себя за галстук, бормотал, читая на листе бумаги: «У тети Софи седые волосы и длинный нос. У кузена Мервина толстый живот и жидкие волосы. Нет, это у кузена Персивала. О, черт, никак не запомню!»

Синклер попытался обойти его, но тот двинулся прямо на Гейбриела. Они столкнулись. Растопырив руки, человек выронил бумагу и растянулся на деревянных ступенях входа.

– Простите! – Гейбриел с трудом удержался на ногах, но выронил дубинку. Он с надеждой посмотрел на запертую дверь. Шаги в переулке приближались, но тут послышался цокот копыт.

Появился экипаж – не наемная карета, которой он мог бы воспользоваться, а чей-то частный экипаж. К удивлению Гейбриела, он остановился перед ними.

– Кто из вас маркиз Таррингтон? – обратился кучер к обоим прохожим.

Распростертый на ступенях человек взглянул на кучера и слабо взмахнул рукой.

– Это… это он, вот этот.

Гейбриел резко повернулся и взглянул на незнакомца.

– Что?