Достойные противники

Перед большим белым зданием на Мельбери-стрит, в котором находится главное нью-йоркское полицейское управление, остановилась полицейская карета. Эти кареты, устроенные наподобие немецких омнибусов, имеют один только вход сзади и прикрыты густым непромокаемым холстом, вследствие чего внутри их всегда царит полумрак. Запряженные двумя быстрыми лошадками, они постоянно встречаются на улицах Нью-Йорка, принадлежа к типичным явлениям уличной жизни этого громадного города. Конвой состоит из четырех человек. На козлах грозно восседает кучер, а сзади на запятках, спиной к прохожим и не спуская глаз с невольных седоков кареты, стоит такой же грозный кондуктор. Один полисмен сидит с арестантами в самой карете на всякий случай, а четвертый вместе с кучером на козлах.

Девятый час утра был на исходе, но холодный серый ноябрьский туман все еще заволакивал небо и не пропускал лучей утреннего солнца.

Как только карета остановилась перед полицейским управлением, сидевший на запятках полисмен соскочил со своего места и открыл двери.

Полисмен, сидевший внутри кареты, в ту же минуту выскочил и прикрывая лицо окровавленным платком, бросился мимо стоявшего у запяток коллеги, шепнув ему: — Подожди минутку! Я сейчас вернусь, запри пока двери! — а через секунду уже побежал вверх по лестнице полицейского управления и скрылся во внутренних покоях.

— Что случилось? — спросил один из группы полисменов, стоявших у подъезда. — Кровь у него носом пошла, что ли?

— Это старый Боб Фицсимонс, — объяснил ему вожатый кареты. — Ведь он чахоточный, вероятно, опять кровью захаркал!

Он запер дверцу кареты и подошел к полисменам.

— Там, — сказал он, указывая пальцем на карету, — сидят у нас два молодца, которых поймал Ник Картер. Кажется, он дал Бобу еще какое-то поручение, которого я не расслышал… посмотрим, что он скажет, должно быть, сейчас вернется.

Полисмены заглянули внутрь кареты, но при царившем там полумраке они не могли разглядеть ничего, кроме двух мужчин, неподвижно сидевших спиной к дверцам.

— Ловкие были мошенники, — шепнул кондуктор своему коллеге Кримеру, — один из них тот самый директор банка, который, помнишь, сбежал отсюда из управления недели две тому назад.

Полисмены состроили важные лица и покачали головами.

— Это Картер поймал их? — осведомился один из них. — А ведь молодец он, право!

— Помню, помню, — заметил второй, — это та знаменитая история с Национальным банком, когда убили ночного дежурного! Как же! Это все Картер обнаружил тогда.

— Еще бы! — подтвердил Кример с важной миной, он чрезвычайно гордился своей ответственной ролью в качестве стражника таких знаменитых и опасных преступников.

Впрочем, дело, о котором говорили полисмены, было действительно одним из самых беспримерных в полицейской истории города и даже нью-йоркская публика, всегда падкая на новые сенсационные события и поэтому быстро забывающая старые, на этот раз долго не могла успокоиться по поводу необыкновенно дерзкого преступления.

Дело было вот в чем. В одно прекрасное утро Национальный банк на Валль-стрит оказался ограбленным не более и не менее как на 350 000 долларов. Директор банка, некто Исаак Мидов, пригласил Ника Картера для разъяснения этого дела, а знаменитый сыщик к крайнему его удивлению обнаружил в уважаемом всеми директоре беглого арестанта, бывшие сообщники которого так долго донимали его всякими вымогательствами, пока он не решил раз и навсегда отделаться от них, предоставив им возможность ограбить его же собственный банк.

Мидова арестовали, но в ту же ночь два подкупленных тюремных сторожа дали ему возможность бежать.

Сторожей сейчас же поймали и посадили. Бывший же директор, сбежав из-под ареста, утром рано как ни в чем не бывало пришел в банк и с невероятным нахальством, воспользовавшись тем, что служащие еще ничего не знали, взял еще 55 000 долларов и бежал. В этом, как без сомнения и во всех предыдущих его преступных мероприятиях, ему оказал содействие один красивый молодой человек из общества, Морис Каррутер, который, впрочем, уже некоторое время находился под подозрением и наблюдением полиции.

Мидов и не подумал оставить Нью-Йорк, а продолжал жить в нем, скрываясь в пустом доме на Бостонской дороге в северной части города.

К этому дому прилежал другой, тоже деревянный и совершенно подобный ему, оба дома отстояли друг от друга не более каких-нибудь двухсот футов и были окружены садами, под землей из подвала в подвал их соединял подземный проход.

Во время преследования беглеца Ник Картер был завлечен Морисом Каррутером в этот полузасыпанный уже проход и оказался там запертым. Лишь благодаря сверхчеловеческим усилиям ему удалось освободиться и арестовать обоих преступников, вместе с тем он отнял у Мидова и похищенные им 55 000 долларов.

Вот эти-то два арестанта и находились теперь в полицейской карете перед главным подъездом полицейского управления.

— Долго что-то не возвращается Боб Фицсимонс, — заметил один из беседовавших полисменов. — Ведь уже четверть часа прошло.