Достать василиска!-2

Я парила в центре гигантского смерча, самоотверженно пытаясь усмирить воздушного монстра…

Ладно, все было не совсем так. На самом деле меня болтало, как рыбку в огромном аквариуме, застрявшем на корабле во время шторма. И аки та рыбка, я без конца открывала и закрывала рот, силясь не то отдышаться, не то выругаться на учебное пособие, которое по «доброте» душевной создал для меня Силарин. Наверняка куратор узнал, кто авторы эротического «шедевра», который ему ночью снился. Вот как пить дать догадался! И… отомстил на первом же практическом занятии. Сегодня в расписании значилась тренировка по усмирению стихий. Мы и тренировались две пары подряд. Хорошо еще, что не после обеда, а то желудок мой таких кульбитов точно бы не пережил.

На огромном полигоне, похожем на локальный апокалипсис, собрались стихийные бедствия на любой вкус. Гномы боролись с камнепадом, драконы активно тушили огонь, дриада с лешим сражались с живыми корнями, ползущими из‑под земли, княжич с эльфом и мавкой пытались засунуть обратно в гигантскую лужу жуткую каракатицу, тянувшую к ним свои извивающиеся щупальца, Элька с Кейсаром о чем‑то спорили, стоя на самом безопасном участке тренировочной площадки, ну а я кувыркалась внутри воздушной воронки, пытаясь нащупать ее «сердце», чтобы прекратить наконец этот свой принудительный полет. Как сказал учитель, прежде чем устраивать стихийные бедствия, мы должны научиться сводить к минимуму наносимый ими ущерб в кратчайшие сроки. Получалось плохо. У меня так точно.

То ли я навыки растеряла из‑за постоянного недосыпа и переживаний, участившихся в последние дни, то ли куратор умудрился создать какой‑то неправильный смерч с нехарактерными повадками и пакостным характером. Да — да, именно с характером! Потому что по — другому не получалось назвать то, что мною игрались, как мячиком: кидали из стороны в сторону, разворачивали, закручивали, затягивая в воронку, и, едва мне удавалось с помощью магии нащупать место зарождения стихии, выплевывали в серый туман туч, искрящих разрядами молний, которых я не боялась только благодаря абсолютному щиту, поставленному Сигурдом. В противном случае уже загремела бы к лекарю в лазарет с подпаленной шкуркой и стоящими дыбом волосами. А еще в процессе нашего со стихией противостояния меня кто‑то невидимый постоянно дергал за косу, ехидно хихикал и то и дело задирал юбки, обнажая ноги в полосатых чулках и обтягивающих шортиках, которые носили все ведьмочки МАРиС.

В конце концов мне это надоело и, решив, что клин клином вышибают, я начала прямо внутри одного воздушного монстра создавать второго, но своего и подконтрольного. Сильфов смерч даже замедлился от моей наглости, вертеть меня, как игрушку, он больше не мог, ну а мой послушный вихрь такое делать даже не пытался. Восстановив вертикальное положение, я действительно начала парить, а заодно и плести заклинание, призванное покорить вредное учебное пособие. И когда мне это почти удалось, я услышала истеричный вопль эльфенка:

— Какого лешего она делает?

И возмущенный ответ собственно лешего:

— Еще раз такое брякнешь, я тебе твои лопухи на пятки натяну.

И тут же удивленный голос дриады:

— Они, они ко мне… пристают! А — а-а — а! Я щекотки боюсь, уберите их сейчас же!

— Ладно к тебе — ты пусть деревянная, но баба, а ко мне‑то какого лысого эльфа они лезут? — пробурчал ее напарник.

— Попрошу нашу расу не трогать! — влез с репликой длинноухий, чей голос почему‑то срывался, будто он бежал из последних сил.

— Я не трогаю, тут и без меня есть кому потрогать, — крикнул вдогонку будущий лесной хозяин.

Затем раздался неровный хор обалдевших гномов:

— Камни обратно в гору ползут. Чудеса — а-а.

— В какую гору? Они за нами ползут! Сожрать хотят! Я как раз вчера в романе про плотоядный гранит читал! — взвыл самый младший из отряда.

— Так это, значит, твое творчество? — гаркнул старший. — Болван неотесанный, сколько раз я тебе говорил не читать на ночь глядя всякую муть? А ну усмиряй свое оголодавшее войско!

— Да не я это! Не я!

— Уберите ее от меня! — влился в общий поток возмущений вопль княжича.

— Наше «стихийное бедствие» хоть правильно ориентированное, — хихикнула мавка, — мальчиков любит.

— Топи ее, идиотка!