Досадная ошибка

Лиз слышала, как вернулся Ник: характерный щелчок в замке, знакомые шаги по коридору. Она встала с дивана, выключила телевизор и уже направилась к двери, как он вошел и протянул к ней руки. Обычно она радостно бежала в его объятия и кидалась на шею. В этот раз она с трудом заставила себя подойти к нему. Хороших новостей у нее не было.

Он нетерпеливо поцеловал Лиз и прижал ее к себе.

— Как слетала? Давно вернулась? Я скучал по тебе.

— Все нормально. В пять была уже дома. Ты голоден?

— Я поел в самолете. А вот душ приму с удовольствием, а потом немножко выпью.

Он принялся распаковывать вещи, а она ушла на кухню. Уже, наверное, в тысячный раз она проговаривала про себя то, что собиралась сказать ему. Ее беспокоила его реакция, и она старалась угадать ее. Все приготовив, она отнесла поднос в гостиную.

Через несколько минут к ней присоединился Ник, заметно посвежевший после душа, в белом махровом халате и шлепанцах. Цвет его кожи, смуглый от рождения, резко контрастировал с белизной одеяния. Глубокий вырез халата позволял видеть обнаженную мускулистую грудь. Ник не был так волосат, как большинство мужчин-южан, но Лиз находила его чрезвычайно сексуальным и привлекательным. Хотя сегодня ей меньше всего хотелось заниматься любовью.

Она поставила перед ним бокал вина и тарелку с маслинами. Улучив подходящий момент, Ник схватил ее за руку и усадил к себе на колени. Не расположенная к ласкам, она сердито мотнула головой, встала и села напротив.

— Нам надо поговорить, — сказала она.

— Звучит пугающе. Ты что-то натворила в мое отсутствие? Наделала кучу долгов? — улыбнулся он.

— Я… Полагаю, я беременна.

Улыбка на его лице тут же потухла. Воцарилось тягостное молчание. Наконец он натянуто спросил:

— Сколько дней у тебя задержка?

— Четыре… У некоторых женщин циклы очень нерегулярны, мои же всегда отличались точностью до часа. Такого прежде не случалось.

— Все когда-то бывает в первый раз, в том числе и дисфункция. Нет оснований думать, что ты беременна. Подожди еще пару дней и вот увидишь: все образуется.

В их паре именно он, по собственной инициативе, взял на себя ответственность за предохранение. Ранее, когда возник этот вопрос, он был категорически против того, чтобы она принимала какие-либо противозачаточные пилюли. Тогда эта забота о ее здоровье умилила и растрогала Лиз. По рассказам подруг, такое поведение было нетипичным для мужчин. Но Ник на самом деле был необыкновенным человеком, способным предвидеть и предугадать то, что не под силу нормальному индивиду со среднестатистическими способностями. И она во всем полагалась на его мнение и чувство ответственности. Она лучше всех знала Ника… Или, может быть, ей так казалось.

— А если нет, что тогда? — тихо спросила она.

— Никакого «тогда» не будет. Ты не могла забеременеть, моя любимая, ручаюсь. Но, если вдруг окажется, что это правда — хотя, повторяю, этого не может быть, — тогда у нас только один выход: мы поженимся и будем жить долго и счастливо, как говорят в сказках. — Он нежно улыбнулся ей.

В его последних словах было столько неподдельного чувства, что в любой другой ситуации она бы бросилась к нему в объятия. Но сейчас эта так легко произнесенная им фраза вывела Лиз из себя.

— Как ты можешь быть уверен и спокойно говорить об этом?! Нет абсолютно надежных способов!

— Люди не безгрешны, но здесь другой случай.

— Ну да, ты, конечно, безгрешен, ты же сверхчеловек!

Ник, обладая незаурядными способностями и талантом, никогда не переоценивал их и был весьма требователен и самокритичен по отношению к себе. Он всегда с уважением и почтением относился к другим людям, и обвинять его в гордыне было по меньшей мере нечестно. Лиз осознавала свою неправоту, но извиниться перед ним было выше ее сил. Однако он не обратил внимания на ее насмешку и тихо сказал:

— Ты просто устала, целый день на ногах и наедине со своими тревогами. Неприятности всегда легче переносятся, когда есть с кем поделиться. Расскажи, как прошла поездка в Базель.

Обычно она с радостью делилась с ним впечатлениями от командировок и с удовольствием слушала его комментарии. Но сегодня ей не хотелось обсуждать профессиональные дела. Она нервничала, неопределенность ситуации угнетала ее.

— Как ты можешь сохранять такое спокойствие, если знаешь, что через несколько месяцев мне придется уволиться с работы?! — гневно воскликнула Лиз.

— Не говори ерунды. Ты не беременна. Успокойся. Твоя усталость и масса других причин могут быть причиной задержки. Если в ближайшее время ничего не прояснится, тогда следует пойти к врачу.

Да, конечно, он говорит разумные вещи. Но ему легко рассуждать, потому что речь идет не о его дальнейшей жизни и профессиональной карьере.