Дороже золота

Мартовское утро было еще холодное, то и дело лил дождь, однако, когда мужчина, миновав мост, вышел к центру Йорка, из-за туч выглянуло солнце и внезапно повеяло весной. Он уже открыл дверь здания, где находилось рекламное агентство, но остановился — откуда-то пахнуло на него дивным цветочным ароматом. Он огляделся: напротив него, у входа в цветочный магазин, па тротуаре стояли большие банки. Поддавшись порыву, мужчина бегом пересек улицу и купил целую охапку хрупких белых нарциссов, стрельчатых гиацинтов неправдоподобно густо-синего цвета. Букет так благоухал, что служащая в фойе административного блока, ответственная за прием посетителей, уставившись на цветы, изумленно выдохнула:

— О… Как это прекрасно! Теперь-то я знаю: весна действительно пришла!

Он выдернул из букета несколько цветков и с улыбкой протянул их смутившейся женщине.

— Я вовсе не намекала, — сказала та, покраснев, как девочка.

Это было забавно: он не ожидал такой реакции. Недавно разменяв «четвертый десяток, эта особа уже вышла из девического возраста. Была она темноволосая, серьезная, с приятно округленными формами. После долгого перерыва ей пришлось снова зарабатывать на жизнь. Муж ее рано умер от инфаркта, и она осталась с детьми — десяти и двенадцати лет. Поначалу стеснялась, нервничала, но вот уже полгода он с удовольствием наблюдал, как она становится спокойнее, увереннее в себе.

— Я знаю, что вы не намекали, Джулия, — сказал он, слегка поддразнивая ее. — Но у меня их много, так что возьмите себе! Только поставьте их в воду, пока они не завяли, ладно?

Она взяла цветы с мягкой мечтательной улыбкой и заговорила взволнованно:

— Надеюсь, мисс Грейнджер не рассердится, когда узнает, что вы дали цветы из ее букета, у нас день рождения?

— Нет, он у нее в июле. А цветы в знак того, что весна все же пришла после такой долгой зимы. У мисс Грейнджер не будет никаких возражений. В сущности, мне следовало бы подумать об этом раньше; на вашем столе всегда должны стоять цветы, это производит хорошее впечатление.

— О, это было бы чудесно, — засияла Джулия. — Спасибо, Патрик, я не забуду этот день.

Он кивнул.

— Не стоит благодарности. Я непременно скажу мисс Грейнджер, что цветы — именно тот штрих, который нужен, чтобы наши клиенты почувствовали себя желанными гостями.

Отойдя от се стола, Патрик направился к лифтам. Джулия смотрела ему вслед с легкой грустью. Он до боли напомнил ей умершего мужа: та же быстрая улыбка, добродушные жесты, душевная теплота. У ее Джона все это было и наполняло их совместную жизнь незабываемым счастьем. Конечно, ее Джон не был таким красивым, как Патрик Огилви, с его открытым взглядом голубых глаз, веселой усмешкой, густой гривой каштановых волос, широкими плечами и тем, как он…

Джулия Вуд оборвала себя — глаза ее наполнились слезами, она встала, неловко потянулась за цветами и закрылась ими, чтобы спрятать лицо.

— Фред, присмотрите, пожалуйста, за моим столом. Я только поставлю цветы в воду, — осипшим вдруг голосом попросила она охранника и поспешила в туалет до того, как брызнули слезы.

Анна, секретарь Лауры, была чем-то занята, когда Патрик вошел в приемную. Она сразу же оторвалась от своего дела, лицо ее просветлело при виде Патрика. Женщины всегда приветствовали его радостной улыбкой; он настолько привык к этому, что, не будь этих сияющих женских глаз, ему бы чего-то явно не хватало.

— Доброе утро, Анна! Как у вас дела? — спросил Патрик. В данном случае он интересовался этим не из простой вежливости.

Он относился к людям с симпатией и радовался, когда у них все в порядке. Имение привычку воспринимать жизнь с ее хорошей стороны можно было назвать недостатком его характера. Он предпочитал избегать всего, что способно было огорчить его.

Анна никогда не действовала на Патрика угнетающе, и сейчас она с удовольствием сообщила, что у нее все хорошо. А как дела у него?

— Великолепно, — ответил Патрик. — Там кто-нибудь есть? — И он посмотрел на дверь слева, которая вела в кабинет Лауры.

Секретарь отрицательно покачала головой.

— Нет. Но пока не входите. Она разговаривает по телефону и просила, чтобы ее не прерывали.

Патрик с дружелюбной улыбкой пожал плечами и присел на край стола Анны.

— Вы сегодня очень милы — повое платье? — Голубые глаза окинули Анну пристальным взглядом. — Это ваш цвет, просто идеальный для вас. Одевайте это платье почаще.

Патрик заставил Анну покраснеть. Опусти» глаза, она разгладила ладонью розовую шерстяную ткань. Под его взглядом она неожиданно поняла, что платье, тесно облегая ее грудь и бедра, делает ее тоненькую фигурку более женственной, а розовый цвет выгодно согревает желтовато-бледную кожу.

— Спасибо, Патрик.

Как это типично для него — все примечать, обо всем отозваться. Анна, украдкой взглянув на Патрика из-под полуопущенных ресниц, глубоко вздохнула. Если бы он не был влюблен в Лауру Грейнджер! Или если бы работать у него и видеть его каждый день! Она была бы на седьмом небе.