Дороже клятвы

18 лет назад.

Темнота ночи скрывала за широкой колонной мальчишку. Тот вжимался в неровную каменную кладку, будто пытался с ней слиться. Он прислушивался к звукам, раздающимся по гулким коридорам замка на многие метры, но пока все было тихо. Осмелев, парень выглянул из-за колонны и осмотрелся. В центре зала догорал брошенный на пол факел, едва освещающий открытое пространство. В его тусклом свете у противоположной стены можно было разглядеть тело юной девушки, только вчера вступившей в цветущую пору. Обернувшись по сторонам, и едва сдерживая слезы, мальчик быстрыми осторожными перебежками приблизился к ней, взял за ещё теплую руку и завыл, стиснув зубы.

– Хлоя… – нежно звал он её, – Хлоя…

Парень одернул вниз задранный подол платья, как мог, стянул на груди разорванный лиф. Смерть, наступившая недавно, исказила нежные черты, навсегда оставив на ее лице гримасу боли. Девушка казалась бы живой, если бы не ужасающая рана на вспоротом горле. Ублюдки убили её, после того, как насытились. Всё вокруг было перемазано кровью: пол, платье, волосы и нитка блестящих жемчужных бус. Заплакав, мальчик протянул руку и закрыл широко распахнутые синие как грозовое небо глаза.

– Я отомщу за тебя, Хлоя! – хрипел он. – Клянусь! За каждую твою боль сторицей воздам!

Юноша гладил её лицо, такое невинное, целовал лоб и щеки, поправлял растрепанные волосы. Он забыл о времени и слишком долго задержался здесь. Когда на лестнице раздались глухие шаги и голоса, бежать было уже поздно.

– Всё кончено? – спросил кто-то.

– Да. Милорд велел собрать всех выживших во дворе, мужчинам выколоть глаза, а женщин отдать на потеху. Потом всех убить, – отвечал второй голос.

– Слыхал, как визжала эта свиноматка, жена графа, когда мы её дочку жахнули? А как сама потом стонала да подмахивала? Наверно муженек давно уже силу свою растерял, не мял её как следует. Как она потом смешно трепыхалась, когда я в неё меч засунул! – снова говорил первый. Судя по разговорам их было двое.

Парень сжал кулаки: гнев медленно вытеснял горе. Захватчики вероломно напали ночью, вырезая всех на своём пути, не щадя ни стариков, ни младенцев, насилуя и убивая женщин, девушек, и даже маленьких девочек. Напавшим оказался граф Родерик Десмонд, бывший друг и соратник его отца графа Коула Невилла, убитого на развязанной королем Ричардом войне. Тот самый граф Десмонд, качавший детей Коула на руках, дававший им гарантию безопасности и даже договорившийся о браке с наследником Невилла в случае, если у Родерика родится дочь. Мальчик узнал того по задранной вверх морде волка на гербе. Воспользовавшись объявленной королём войной на Востоке, и отсутствием в крепости защитников, граф Десмонд вероломно захватил земли графа Невилла. Сам король Ричард не вникал в междоусобные разборки, полностью сосредоточившись на войне.

– Говорят, щенка Невилла так и не нашли!

– Да лежит мертвый в какой-нибудь канаве, где этой свинье и место!

Шаги приближались и мальчик, вжимаясь в пол, медленно отползал назад под защиту колонны. Он не успел. Когда до спасительной темноты оставалось метров пять в зал вошли два наемника графа Десмонда.

– Так вот же он! – воскликнул тот, кто назвал его в разговоре свиньей. – Держи его!

Они начали обходить юного графа Невилла, окружая с двух сторон.

– Тебе все равно конец, Дерек! – воскликнул уже второй. – Сдавайся и умрёшь лёгкой смертью!

Дерек, подобравшись для рывка, затравленно переводил взгляд с одного нападавшего на другого: оба высокие и в летах. По внешнему виду и по повадкам было понятно, что они не один год провели в боях. Что мог противопоставить им двенадцатилетний юноша? Парень пригнулся и бросился бежать в освободившийся проход, но это оказалось ловушкой. Нагнав его прыжком, один из нападавших вывернул ему за спину руки, пока второй неспешно подходил к ним, обнажая кинжал.

– Милорд сказал всех мужчин ослепить. Что ж, приступим! Держи его крепче, – добавил он своему напарнику, и тот, одной рукой прижав парня к себе спиной за вывернутые руки, другой силой оттянул ему голову за волосы.

Острое лезвие оказалось в опасной близости от лица юного графа, и тот затрепыхался, безнадёжно пытаясь вырваться из крепкой хватки закалённого в боях воина.

– Какие чистые синие глаза, – глумился мерзавец. – Оставлю их себе на память. Смотри, что у меня есть, – с этими словами свободной рукой он полез в мешочек на поясе и вытащил из него два маленьких окровавленных сгустка. – Узнаешь чьи?

– Ублюдок! – Дерек плюнул говорившему в лицо, не прекращая попыток вырваться.

– Ну что ты, я ж не изверг какой, сначала убил это свиное отродье, прямо возле его мамаши. Вот так! – мерзавец взмахнул ножом и оставил на лице Дерека кровоточащую полосу. Лезвие рассекло правую щеку и верхнее веко, чудом не задев глаз. Дерек закричал от боли, затрепыхавшись в руках второго ублюдка. – Вот так, только по горлу. Но с тобой поступлю иначе.

– Фред, давай быстрей! Не тяни уже! – рявкнул стоявший за спиной.