Дороти и Волшебник в Стране Оз

Бесполезно. Это абсолютно бесполезно. Дети требуют от меня всё новых сказок о Стране Оз. Я знаю много других историй и надеюсь когда-нибудь рассказать их. Но сейчас мои маленькие тираны не позволяют мне. Они кричат: «Оз! Оз! Напишите ещё об Оз, мистер Баум!», и что я могу сделать, как не выполнить их требования?

Это наша общая книга — моя и всех детишек. Потому что они завалили меня тысячами предложений о том, что написать о Стране Оз. Я честно пытался использовать как можно больше этих предложений, сколько может уместиться в одну книгу.

После восхитительного успеха «Озмы из Страны Оз» стало ясно, что Дороти становится прочным стержнем всех историй об Оз. Все малыши полюбили Дороти. Как написал мне один из моих маленьких друзей, «это не настоящая история о Стране Оз без неё». Посему в этой книге вы снова встретитесь с Дороти, такой же нежной, доброй и невинной, как всегда. Она становится героиней новых необычных приключений.

От моих маленьких корреспондентов было много просьб «написать ещё о Волшебнике». Кажется, славный толстяк приобрёл много друзей в первой книге об Оз, несмотря на то, что он искренне признал себя «обманщиком». Узнав, что он поднялся в небо на воздушном шаре, дети всё ждали, когда он опустится. Мне оставалось только одно: рассказать, «что случилось с Волшебником дальше». Вы встретите его на этих страницах, такого же притворного волшебника, как и прежде.

Есть только одно требование моих маленьких читателей, которое я не смог выполнить. Они хотели снова встретиться с Тото, маленькой чёрной собачкой Дороти, которая приобрела среди ребят много друзей. Но когда вы начнёте читать эту книгу, то поймёте, что в то время, как Дороти очутилась в Калифорнии, Тотошка оставался в Канзасе. Поэтому ей пришлось пуститься в новые странствия без него. Но если мне удастся написать ещё одну историю об Оз, я обязательно поведаю о дальнейшей судьбе Тотошки.

Принцесса Озма, которую я люблю, как и все мои читатели, снова действует на страницах этой книги. А с нею несколько других старых персонажей из прежних сказок о Стране Оз. Вы познакомитесь с Джимом Ломовым Конём, девятью крошечными поросятами и кошечкой Эврикой. Жаль, конечно, что кошка поведёт себя не так хорошо, как следовало. Но не судите её строго. Видите ли, дело в том, что кто её родители — никто не знает. Дороти подобрала её на улице.

Дорогие мои, вы сделали меня самым гордым рассказчиком в мире. Много раз слёзы гордости и радости стояли в моих глазах, когда я читал ваши тёплые, любящие, сокровенные письма, которые приносят мне почти каждый день. Порадовать вас, увлечь вас, завоевать вашу дружбу, а может, и любовь с помощью моих историй, — на мой взгляд, это такое же великое достижение, как стать президентом Соединённых Штатов. Но, конечно, в такой тёплой обстановке я предпочёл бы оставаться вашим рассказчиком, чем быть президентом. Вы помогли мне наполнить свою жизнь смыслом, мои дорогие. Я даже не могу выразить словами всю мою благодарность.

Я стараюсь ответить каждому своему юному корреспонденту. Иногда бывает так много писем, что должно пройти время, прежде чем вы получите ответ. Но наберитесь терпения, друзья мои, ответ обязательно придёт. Ваши письма — самая желанная награда для меня за выполнение приятной задачи — подготовку этих книг. Кроме того, горд сообщить, что истории о Стране Оз — не только мои, но и ваши. Ваши предложения часто направляют мою руку, когда я пишу их. Я уверен, что они и вполовину не были бы так хороши без вашей умной и заботливой помощи.

Л. Фрэнк Баум

Коронадо, 1908

Поезд из Сан-Франциско сильно опаздывал. По расписанию он должен быть на полустанке Хагсон в полночь. Но лишь в пять часов утра, когда на востоке уже занималась заря, небольшой состав из нескольких вагончиков медленно подошёл к открытому навесу. Это простенькое сооружение из лёгкой крыши и подпиравших её деревянных столбов служило станцией. Едва паровоз затормозил, кондуктор громко крикнул:

— Полустанок Хагсон!

Сразу же со своего сиденья поднялась маленькая девочка и направилась к выходу. В одной руке она держала плетёный чемоданчик. В другой — круглую птичью клетку. На её прутья были наброшены старые газеты, скрывая того, кто, вероятно, сидел в клетке. Чтобы бумага не слетала, её перевязали тонкой бечёвкой. Багаж девочки завершался зонтиком, зажатым под мышкой.

Проводник помог самостоятельной юной пассажирке спуститься на перрон. Она оказалась единственной, кто вышел на этом заброшенном полустанке. Машинист прибавил пару в котлах. Паровоз запыхтел, застонал. Вскоре состав не спеша отошёл от платформы и стал набирать ход.